— Попробуем-ка добавить еще коагулянта, может быть, это решит все проблемы, — сказал Майкл.
Все еще ошеломленный, ординатор отдал указания, и медсестра направилась на склад медикаментов.
— Я готов был поклясться… — начал было он, но Майкл уже стаскивал перчатки.
— Не принимайте близко к сердцу. Дайте отбой в операционную. Я позже перехвачу вас на обходе.
Оказывается, проскользнуть в параллельный мир проще простого, думал Майкл, возвращаясь по коридору к регистратуре. Заранее позаботились о тождестве его личности, должности, всем уже было известно его имя.
— Вы ведь Эйприл, не так ли? — спросил он самую молодую из медсестер в регистратуре. — Прошу прощения, я сразу не узнал вас. Мы все время попадаем в разные смены.
Сестра улыбнулась, польщенная вниманием. Майкл взял карточку следующего пациента — нетривиальное огнестрельное ранение в результате бытовой ссоры — и вернулся к работе.
Остаток дня представлял собой утомляющее своей обыденностью возвращение жителей Нью-Йорка к жизни. Покорившись своей роли, Майкл задавался вопросом, выпадет ли на его долю принятие каких-либо подлинных решений или же теперь каждый день будет проходить в подобной непринужденности. Ему были заранее ясны проблемы всех его пациентов, и он безошибочно отыскивал путь к их спасению. Некто решил то ли исполнить все его фантазии, то ли исподтишка над ним насмеяться. Врач божьей милостью в роли марионетки. По крайней мере это давало ему время на то, чтобы понять, куда он на самом деле попал и что ему делать дальше.
Когда он попрощался со всеми и покинул больницу, было семь вечера и уже стемнело. Снегопад прекратился; улицы были чисты. Можно было бы вернуться к своим блужданиям, однако он помнил, где именно оставил автомобиль в гараже, — ключ он уже нащупал в кармане. Столь же несомненным было то, что он сможет беспрепятственно вернуться в особняк в Верхнем Ист-Сайде, принадлежавший ему в течение последних шести лет. Добравшись туда, он обнаружил, что его дом комфортабельно, хотя и не роскошно обставлен. Войдя в кабинет, Майкл опустился в свое любимое кожаное кресло, словно верный пес сопровождавшее его как в студенчестве, так и на всех должностях, занимаемых им на Восточном побережье.
Будь он в настроении удивляться, — чего определенно не было — он, конечно, обратил бы внимание, насколько продуманы все детали окружающей обстановки. Комнаты были обставлены в соответствии с его вкусами. В холодильнике были его любимые продукты, в буфете стояла бутылка виски привычной марки. Каждая книга в шкафах, каждая фотография на каминной полке имели свою историю; свидетельства подлинности его жизни отыскивались повсюду. Он, однако, удостоил все эти памятки лишь мимолетным взглядом. Реализм поддельного бытия если что и означал, так только то, что бутафор — кем бы он ни был — знал свое дело. Очутившись в мире, подвешенном на волоске, по-прежнему без Сьюзен, Майкл чувствовал, что чем дольше он будет вынужден так жить, тем больше горечи будет прибавляться к этой шутке.
Но действительно ли он был вынужден? Соломон, как и Рахиль, все время говорил, что можно поступать так, как хочется ему, Майклу, — или же по-другому. Борьба с Исмаилом ни к чему не привела; он собственными глазами убедился, что
Так вот что имелось в виду под настоящей силой — пересечение линии, соединяющей сон и явь, пусть даже эти термины совершенно неадекватны. Обычно сон воспринимается человеком как сон, а проснувшись, он может ощутить переход к реальной жизни. Здесь же все было не так. Всякий раз Майкл, оглядываясь вокруг, обнаруживал, что перемещается из одного нереального состояния в другое, словно пробуждаясь ото сна к новому сну. Галлюцинация не имела конца.
Ну хорошо, допустим. И что тогда? Майкл решил, что сейчас не помешает плеснуть себе чуть-чуть виски — пожалуй, даже больше, чем чуть-чуть. Он включил телевизор, который, как и ожидалось, был переполнен хорошими новостями. Можно было, однако, заметить, что не все телеведущие выглядели соответственно преподносимым ими рассказам об очередном мирном соглашении или чудесном исцелении. Под маской улыбающейся уверенности проскальзывали панические нотки. Майкл понял. Кто
