Джемиль зарычал, наваливаясь всем весом на их сцепленные клинки. Мышцы в боку Макрама, уже и так болевшие от неглубокой раны, напряглись от усилий, направленных на борьбу с нисходящим толчком Джемиля. Этот манёвр ответил на вопрос о его характере. Его собственный нрав встал на дыбы от насмешки Джемиля, но Макрам не был вспыльчивым тупицей, чтобы попасться на приманку в разгар боя на мечах.
Макрам позволил одной ноге податься под давлением и опустился на колено, а затем выставил ладонь, развернув свой клинок плашмя, чтобы выдержать вес Джемиля, давящего сверху. Это помешало Джемилю вонзить свой клинок в плечо Макрама и заставило Джемиля потерять равновесие при внезапной смене положения.
Макрам направил своё тело вверх, когда Джемиль споткнулся и, врезавшись плечом в живот Джемиля, отбросил его клинок в сторону. Он вывернулся из-под Джемиля и снова развернулся, чтобы нанести удар мечом ему в спину. Джемиль споткнулся, наполовину наклонившись вперёд, но извернулся. Упав на одно колено, он метнул в Макрама огненную стрелу.
Макрам резко метнулся в сторону, и стрела, пролетев мимо него, врезалась в решётку над креслом Султана и взорвалась искрами и ручейками, которые сгорели сами по себе. Эмре выкрикнул удивленное проклятие. Макрам бросился на Джемиля, но тот упал и откатился с его пути и вскочил на ноги за то время, которое потребовалось Макраму, чтобы остановиться и развернуться назад.
— Не можешь выиграть бой на мечах без магии? — подначил Макрам.
Джемиль сделал выпад и ударил Макрама в живот, зная, что расстояние слишком велико, чтобы у удара был шанс достать цель. Но Макраму всё равно пришлось увернуться от выпада, и пока он восстанавливал равновесие, по его спине прошёлся горячий хлыст. Он, спотыкаясь, двинулся вперёд, удивленно застонав от боли. Джемиль снова бросился на него, обрушив клинок вниз, к согнутой шее Макрама. Макрам извернулся, едва успев поймать клинок Джемиля, выставив свой клинок. Джемиль устремился вниз, и поскольку Макрам был повернут под углом, ему пришлось опуститься, иначе клинок Джемиля выскользнул бы из его руки и попал бы по руке. Он ударился об пол и перекатился, нанося удары по ногам Джемиля.
Джемиль вовремя отскочил в сторону и избежал удар Макрама. В то же время он опустил свой клинок, вскрыв рану в другом боку Макрама. Макрам выругался, когда боль пронзила его тело. Он заставил себя перекатиться на живот и оттолкнуться ногами, наполовину подпрыгивая. Боль в боках пронзила ноги, а мышцы свело судорогой. Он спрятал боль под всплеском гнева.
— Какой полезный трюк — гореть, не проявляя огня, — сказал Макрам, когда они снова сошлись вместе.
— Правда? У меня есть ещё, — сказал Джемиль, его золотые глаза сверкали отражённым огнём.
— Конечно, — сказал Макрам и отплатил за рану вдоль рёбер быстрым, косым взмахом клинка, который удивил Джемиля, — но ты всё равно проиграешь.
Джемиль схватился за бок, уклоняясь от следующего удара Макрама. Джемиль поднял руку, окропленную кровью раны на боку. Ещё один клубок огня взметнулся вверх по бедру и спине Макрама, когда Джемиль опустил руку. Макрам закричал, отпрянув от него, как будто это был физический удар.
— Агасси! — обеспокоенно позвал Эмре.
— Держите плиту, — проревел он в ответ.
Затем он бросился на Джемиля, и звук их мечей, ударившихся друг о друга, заглушил звук плиты, когда она приподнялась и упала обратно на место под следующей атакой охранников в туннеле.
Макрам привык бороться с болью, но Джемиль, похоже, не был таким. Он чересчур опекал раненную сторону, пытаясь защитить её от замахов Макрама и сокращая свои собственные удары, чтобы самому не потянуть мышцы.
Макрам отбил удар меча Джемиля и ударил его кулаком в лицо. Он рассек магу огня губу. Огонь охватил живот и шею Макрама, и он дёрнулся от неожиданности.
— Продолжай жечь меня, маленький Кадир. У тебя просто-напросто закончится энергия, — сказал Макрам. Стоимость таких заклинаний, даже для Сиваля, была высока.
— Я бы на это не поставил, — рассмеялся Джемиль.
Макрам сделал выпад и схватил запястье руки Джемиля с мечом, и ударил его по колену. Его рука рефлекторно разжалась, и меч выпал из хватки. Жар расцвел там, где Макрам держал запястье Джемиля, вплоть до того, что он почувствовал, как огонь обжигает его кожу, покрывая её волдырями. Джемиль уставился на него с ядом и насмешкой на губах.
Макрам врезался лбом в переносицу Джемиля, заставляя себя сохранить хватку, несмотря на ноющую, пронизывающую до костей боль, которая поднялась по его руке от жара магии Джемиля.
Джемиль задохнулся от боли и крови, на мгновение ослеп, его глаза наполнились слезами.
— Проклятые маги огня — обманщики.
Макрам ударил рукоятью своего меча по виску Джемиля. Он отпустил запястье Джемиля, позволив ему упасть на пол. Кожа содралась с покрытой волдырями ладони, и Макрам выдохнул проклятие от боли и осознания. Теперь он не мог узнать, куда все подевались.
