1 Дегтярев поддерживал предложение о создании новых форм вузов в советской России, в которых бы головы студентам не забивали всякой буржуазной чепухой, а ограничивались минимумом знаний. Он писал: "…в № 25 "Известий" В. Ц. И. К. от 21 ноября т. Стучка поднимает вопрос об организации Особого Института для изучения Советской Службы…" (8). Это предложение кажется Дегтяреву особенно ценным.
Даже через десятилетие после этого коммунисты предлагали сходные рецепты решения проблем с высшим образованием. Так, Ю. Ларин в "Правде" в 1929 г. предлагал радикальную меру:
"Свежий подход должен быть и к организации работы всех советских органов учрежденческого типа… Необходимо и возможно ввести работу по очереди в одном помещении двух учреждений… Тогда освободятся… целые этажи с жилою площадью для сотен и сотен пролетарских студентов и студенток" (8а).
2 Этим опасениям Горького, как это ни больно сознавать, было дано сбыться. Многолетняя травля интеллектуалов оставила страшные следы в сознании многих людей, вырвавшихся "из грязи в князи". В пору горбачевской "гласности", редакции таких изданий, как "Огонек", "Литературная газета" и др. напечатали "Письма читателей", из строк которых бил яд ненависти к интеллектуалам. Вот один из примеров. Журналист Аркадий Ваксберг пишет:
"Что должно было произойти, какие могучие силы вторгнуться в сознание, чтобы традиции нескольких поколений оказались нарушенными, а качества, органично связанные с подлинной интеллигентностью, подверглись столь зловещей деформации? Какую кошмарную штуку разыграла (к примеру) судьба, изваяв еще одного оппонента — "ведущего научного сотрудника" (правда, не гуманитарного, а технического института) и "потомственного инженера из Киева" (так он подписался) со взглядами неандертальца. Приведу лишь несколько строк из его трактата, присланного в редакцию: "В наше суровое время нам нужны не размагниченные интеллигенты, а безжалостные борцы, у которых не дрогнет рука, чтобы уничтожить — именно уничтожить! — всех алчно жаждущих обогащения, включая и чад их и домочадцев, причем не играя в судебную комедию (она лишь разоряет государство), а доверяя чутью народа. Уничтожать! Иначе мы не сумеем выполоть сорняки стяжательства с нашей широкой нивы" (30).
3 Нельзя не отметить, что это указание Ленина по сей день так и осталось, в основном, на бумаге.
4 Этот и предшествовавший ему пункты, по-видимому, вызывали особое беспокойство у Ленина. Он был хорошо информирован о том, что подавляющее большинство учителей в России скоро отвернулось от коммунистов (см. прим. /48/). Поэтому он был вынужден внести в "Программу РКП(б)" специальный пункт о "необходимости дальнейшего развития самодеятельности рабочих и трудящихся крестьян в области просвещения, при всесторонней помощи Советской власти" и поставить такую задачу для партии как "окончательное овладение не только частью или большинством учительского персонала, как теперь, а всем персоналом в смысле отсечения неисправимо буржуазных контрреволюционных элементов и обеспечения добросовестного проведения коммунистических принципов (политики)" (64).
5 Слова "лет десять назад" не случайно приведены здесь Сталиным. Он подчеркивал этим, что ошибочный лозунг был выдвинут в годы руководства партией и государством Лениным. Пример этот ясно показывает, как Сталину хотелось выглядеть мудрее, дальновиднее и хозяйственнее, чем его учитель.
6 Само смешение терминов "интеллигенция" и "рабочий класс" в один неудобочитаемый термин "производственно-техническая интеллигенция рабочего класса", видимо, не только не смущало Сталина эклектичностью и абсурдностью этого понятия, а, напротив, такая путаница в понятийном аппарате производилась намеренно, так как прямо вытекала из новых задач.
