3 Во многих последующих статьях Лысенко воспроизводил строки из этого постановления, обосновывая пользу от своего предложения не успехами на полях, не повышенными урожаями, а ссылками на то, что его метод утвержден правительством и, следовательно, не может не быть безупречным. Так он поступил, в частности, 27 июня 1937 г., когда привел в статье в "Правде" строки из этого постановления и тут же заявил: "Таким образом и теоретически и практически доказана полная возможность обеспечить южные районы своим семенным и продовольственным картофелем" (54) и даже оценил несобранные урожаи (как бы указывая председателям колхозов — какие цифры проставлять в анкетах) — "не менее 7-10 тонн с гектара". Он добавил при этом странную фразу: "но 5–6 т молодого картофеля с гектара, полученные в середине июня, по ценности равны 10–15 т картофеля в осеннее время". Понимай, как знаешь!
4 Так была названа статья в воскресном номере газеты "Правда" от 13 октября 1935 года.
5 Не знаю, насколько правильно еще одно объяснение такого поведения Лысенко: они много раз оказывались с Вавиловым вдвоем, подолгу беседовали, ездили вместе на Кавказ, встречались в Москве, Одессе, Омске и других городах, и умный и хитрый крестьянский парень мог почувствовать, что позволительно и так вот, бесшабашно и нахально, обходиться с Вавиловым и надеяться при этом, что всё с рук сойдет.
6 Глущенко быстро выдвинулся среди других "специальных аспирантов" Лысенко не только тем, что начал активно помогать шефу в организационных делах. Сохраняя пристрастие к журналистике, он часто публиковал в газетах статьи с обвинениями биологов, не разделявших догматы "мичуринской биологии", а также обвинял их нередко в антисоветских устремлениях (см., например, /69/).
7 Герман Джозеф Мёллер (в России Мёллер представлялся как Герман Германович) (1890–1967), ученик Т. Х. Моргана, впервые прилетел в СССР в августе 1922 года. (19 августа он посетил летнюю биостанцию Кольцовского института экспериментальной биологии, где передал небольшой набор мутантов дрозофилы С. С. Четверикову). С 1933 по 1937 годы он работал постоянно в СССР в качестве сотрудника вавиловского Института генетики АН СССР. (5 ноября 1933 года прочел лекцию в Академии наук СССР, затем часто выступал с лекциями и докладами в различных аудиториях). Другой ученик Моргана — Кэлвин Бриджес посетил СССР в 1931 году; 20 декабря 1931 года выступил на так называемой "методологической проработке" предложенных им тем аспирантам лаборатории генетики АН СССР, созданной Ю. А. Филипченко.
8 Надо отметить, что Бауман, видимо, понимал значение науки и не раз пытался защитить ученых от нападок и помочь им. Известно, например, что в 1936 году Бауман приехал в Ленинград и провел около 4-х часов в вавиловском институте растениеводства. На встрече с коллективом сотрудников он подробно отвечал на вопросы, выслушал мнения многих ведущих ученых. Бауман обещал во время встречи поддержать финансово исследовательскую работу, и вскоре лаборатория Карпеченко получила всё запрошенное и обещанное. Этими действиями Бауман вселил в сотрудников института оптимизм. Суждения Баумана, человека с высшим экономическим образованием и широким кругозором, высокий авторитет в партийных кругах отличали его от тех, кто безоговорочно поддерживал лишь "мичуринцев". Взвешенным и разумным было и его поведение на декабрьской сессии ВАСХНИЛ 1936 года. Но возможно именна эта позиция переполнила чашу терпения Сталина — вскоре он был арестован как "враг народа" и по ложному обвинению во вредительстве расстрелян.
9 Уже в старости он опубликовал мемуарную книгу "Вечное движение" (см. прим. /74/), в которой постарался унизить своих бывших учителей и возвысить себя в глазах читателей, из-за чего на книгу немедленно после ее выхода было написано много пародий, памфлетов, ходивших в Самиздате в СССР (одна из них была названа "Вечное выдвижение"), и из-за чего от Дубинина отшатнулись даже многие из тех, кто до этого сохранял к нему остатки уважения.
10 Оппонентом Константинова по вопросу пользы яровизации на сессии выступил его бывший студент (обучался в Куйбышевском сельхозинституте) А. Г. Утехин. Одним из первых Утехин получил орден за яровизацию, после чего окончательно осмелел и принялся поучать Константинова в газетах, на собраниях и даже на заседаниях сессий ВАСХНИЛ (84).
11 Тезис о возможности и желательности забыть законы генетики не выходил из обращения в кругах лысенковцев. В 1938 году близкие сотрудники Лысенко А. И. Воробьев и М. А. Ольшанский предложили "выкинуть законы Менделя за борт корабля науки" (95).
12 Приводить примеры столетнего существования сортов-самоопылителей Вавилов, Лисицын, Константинов стали после заявления Лысенко, что на свете нет "ни одного сорта ни у одной культуры самоопылителя, который продержался бы 40–50 лет в практике на тысячах гектаров" (99). Повторял он подобные заявления и в более поздних своих выступлениях.
