— Ничего существенного, — небрежно отмахнулся Люк, наблюдая за тем, как лейтенант подчищает судки. — Моя младшая сестренка немного переусердствовала с магией, но устроенные ею спецэффекты удалось списать на счет неизвестных террористов. Ты вышел из этой истории героем и теперь можешь спокойно пожинать лавры. В любом случае скоро все закончится.
Райли отложил ложку и поискал глазами свою одежду.
— Я очень признателен тебе за заботу, Лаки, но мне хотелось бы услышать подробности.
Люк переменил позу, что в его исполнении являлось свидетельством сильного недовольства.
— Попробую описать в общих чертах. Уцелели три десятка человек, включая комиссара Бейли, убитых и съеденных примерно столько же. Все пострадавшие от вспышки уже благополучно восстановили зрение, ремонтная бригада занимается выбитыми окнами. Согласно официальной версии, террористы попытались захватить здание комиссариата, но ты им помешал. При отступлении они успели взорвать какое-то экспериментальное устройство с сильным оптическим эффектом.
— И пресса это проглотила? — недоверчиво скривился Райли.
— Да, насколько мне известно, потому что их репортеры и операторы, прибывшие к месту событий, тоже на время ослепли.
Лейтенанту вдруг вспомнилось выражение лица шефа Бейли непосредственно перед загадочной вспышкой.
— Люк, у комиссара все в порядке с головой?
Его друг ответил не сразу. Он явно испытывал сильную боль, и Фелан с опозданием вспомнил, что надо держать эмоции под контролем.
— Боюсь, это уже невозможно исправить.
— Господи, а как же остальные? Неужели тоже безнадежны? Вот ужас-то… — Райли машинально закончил одеваться и пристегнул кобуру. — Ну все, я готов. Какой у нас план?
— План такой, — Люк принялся неторопливо пристраивать по местам свой антикварный арсенал. — Ты отправляешься в Стеклянный дом и ни при каких обстоятельствах его не покидаешь. Что бы ни происходило снаружи, кого бы ты ни увидел по ТУ сторону стен, не реагируй, не показывай страха и ничего не пытайся предпринять. Твоя задача сохранять спокойствие и выдержку. Если через двадцать четыре часа никто из моей семьи не появится внутри дома, разбей стеклянный куб и позвони в колокол. Запомнил?
Райли машинально кивнул и открыл было рот, чтобы задать уточняющие вопросы, но исчез из палаты раньше, чем успел произнести хоть слово.
Тихим солнечным утром в самом центре университетского городка буквально из ниоткуда появился мужчина в длинном черном одеянии. Он удовлетворенно огляделся по сторонам и неторопливо направился к старинному трехэтажному зданию, на котором красовалась медная табличка с весьма символичной надписью «Факультет биологии». Зеленели ровно подстриженные лужайки, в кронах деревьев перекликались птицы, дул легкий приятный ветерок. Предвкушая обильный завтрак, а также любимое развлечение, мужчина вошел в учебный корпус.
В небольшом мрачноватом холле было тихо, прохладно и безлюдно. Если илфирин уже приступили к трапезе, ему следовало поторопиться, иначе ряды местной администрации поредеют раньше, чем он до них доберется. Мужчина подошел к первому пролету основательно истертой мраморной лестницы, коснулся ладонью дубовых перил и внезапно замер, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Обычно в большом скоплении глупых суетливых созданий, населяющих большинство обитаемых планет, он чувствовал себя, как рыба в воде, но абсолютно пустые помещения вселяли в него смутное немотивированное беспокойство.
В учебном корпусе в этот час должны были находиться сотни юношей и девушек, чей специфический запах просто въелся в обшитые деревянными панелями стены. Почему же он не чувствует ни живых, ни мертвых учеников? И где все илфинин? Совсем недавно ему посчастливилось найти целое гнездо изголодавшихся древних кровососов, и сейчас они должны были вовсю закусывать местным молодняком… Впрочем, кто-то в здании биологического факультета все же был, и эта встреча не сулила ему ничего хорошего.
Вместо того, чтобы немедленно покинуть место несостоявшегося завтрака, мужчина в черном начал медленно подниматься вверх по лестнице. Он шел по длинным коридорам мимо пустых аудиторий с видом хозяина, обозревающего свои владения, но сердце, этот странный орган, о существовании которого он не вспоминал годами, тревожно сжималось и ускоряло ритм сокращений.
Женщина ждала его на самом верхнем этаже в залитой солнечным светом учебной комнате. Она обернулась, и у него на мгновение пресеклось дыхание. Белый брючный костюм, кокетливая шляпка на светлых кудрях, чистые прозрачные глаза, нежные губы… Итак, смутное предчувствие его не обмануло, она действительно сумела выжить.
— Твое прозвище — настоящая насмешка над истинным благородством, Элем Фаньяр, — непринужденно заговорила женщина, словно продолжая давно начатую беседу. — Неужели за время, что мы не виделись, ты сумел отрастить себе чувство юмора?
— А ты все такая же дерзкая, Майли Дэйр, — раздраженно отозвался мужчина в черном. — Меня теперь зовут Аркуэн. В некоторых примитивных мирах в мою честь даже возведены храмы.
