— Ты всегда мечтал иметь свой собственный культ, так что я не удивлена. Но раз уж ты являешься объектом поклонения, Элем, мог бы по крайней мере вымыть голову. Надо же чем-то отличаться от илфирин.
Мужчина в черном гневно вздернул подбородок и вызывающе медленно провел руками по забранным назад светлым волосам.
— Ты же знаешь, они вьются! — его тон был немного капризным и слегка самодовольным, прямо как в добрые старые времена. — Меня всегда бесили кудрявые волосы и твой острый язычок.
— Ты именно поэтому решил от меня избавиться? Но в сообразительности тебе не откажешь. Нейтрализовать эффект материнской жилы мог только хозяин Зазеркалья.
Мужчина вспомнил свое краткое пребывание за Гранью и невольно передернулся.
— Все равно это была выгодная сделка, — пробормотал он, лихорадочно прощупывая ментальные и энергетические возможности подруги детства. Ее видимый потенциал не производил большого впечатления, но это ровным счетом ничего не значило. — Как тебе удалось выжить? Уморила Тень своей язвительностью?
— Нет, — невозмутимо отозвалась Майли, — я вышла за него замуж.
Фаньяр так поразился ее ответу, что даже не смог этого скрыть.
— Ты, наверное, шутишь! — фыркнул он, на всякий случай оглядываясь по сторонам в поисках возможных зеркал. — Насколько я помню, он был той еще сволочью и к тому же редкой образиной.
— Да, — пожала плечиком Майли, — но ведь тебе, наверное, известно, Элем, что Зазеркалье порой меняет хозяина.
Судя по выражению лица Фаньяра, такую версию событий он даже не рассматривал.
— Должен сказать, ты неплохо устроилась, выглядишь прекрасно, — он на всякий случай отошел на несколько шагов, замаскировав отступление под короткую проходку, и небрежно поинтересовался. — Живешь за Гранью?
— Нет, — усевшись прямо на крышку стола, Майли принялась покачивать ногой, обутой в туфельку из мягкой кожи. — В качестве своей резиденции я выбрала эту планету, так что ты со своими подельниками вторгся на чужую территорию.
Женщина говорила спокойно, без малейшего напряжения в голосе, но только непосвященного могли обмануть ее хрупкое очарование и внешняя беззащитность. Фаньяр прекрасно знал, что он сам ни при каких обстоятельствах не выжил бы за Гранью, а эта нежная малышка сумела не только уцелеть, но и все взять под контроль. Фаньяр отошел еще на несколько шагов, как говорится, от греха подальше.
— Послушай, Майли, — попытался он сменить интонацию, — тут навалом дармовой еды. Мы просто немного порезвимся в твоих угодьях, ведь это так увлекательно…
— Ты, как и прежде, не слышишь никого, кроме себя, Элем. Вашей кровавой компании здесь не рады.
— Да ладно, тут налицо явная перенаселенность. Человекоподобные твари прекрасно размножаются, от них не убудет, если илфирин досыта поедят.
— Мы уничтожили гнездо твоих подопечных, так что можешь больше не беспокоиться об их аппетите.
Фаньяр скрипнул зубами. Да что она себе позволяет? Окопалась тут и думает, что приобрела монополию на целую планету?
— Разве тебя с детства не учили делиться всем, что имеешь, со своими братьями и сестрами?
— Я так и делала, Элем, пока однажды ты не показал мне, как поступают настоящие мужчины. С тех пор мои взгляды изменились.
Воздух вокруг хрупкой женской фигурки внезапно сгустился, исказив перспективу учебной комнаты, мелкие предметы задрожали и попадали на пол. Сиогэй словно размножилась, отразившись от повернутых под углом полупрозрачных граней, которые окружили ее со всех сторон. Эффект длился всего пару мгновений, потом аномалия исчезла.
— Хороший фокус, — сквозь зубы процедил Фаньяр, пытаясь определить, есть ли поблизости кто-нибудь из Гильдии отступников.
Он терпеть не мог этих надутых ублюдков с их завышенным самомнением, но выживать одному в необъятной Вселенной было затруднительно. Кто-то обязательно должен был прикрывать твою спину, если, конечно, не вонзит в нее нож. Вчерашних соратников толкали друг к другу инстинкт самосохранения и страх перед поисковыми отрядами Сияющей гвардии, которые постоянно сканировали пространство в поисках беглых антарцев.
Вдали от родной планеты мужские особи диил нуждались в особом пищевом рационе, поэтому питались свежей кровью и охотиться предпочитали группой. Для этого они заключили нечто вроде Договора, который каким-то непостижимым образом действительно соблюдался и порой приносил весьма ощутимую пользу.
— Я могу поверить, что ты ненамеренно побеспокоил меня и мою семью, Элем, но факт, как говорится, остается фактом.
— Прежде ты была какой угодно, только не мстительной, малышка, — неприятно усмехнулся Фаньяр. — Ты ночи напролет просиживала на крыше своей конуры, наблюдая за звездами, никогда не обижалась и не отвечала на оскорбления.
— Поэтому ты решил, что все осталось по-прежнему? — Майли подняла голову и в упор посмотрела на Фаньяра, которого знала с раннего детства. Он с головы до ног был типичным порождением их родного мира: красивым, одаренным, циничным. — Если я сейчас дам тебе уйти, ты обязательно вернешься и осуществишь свою мелкую месть. Такие как ты, не бросают открытый вызов, а наносят удар предателя.
