Люку, как и следовало ожидать, достался самый изворотливый противник. Эрэ, которого на планете Антар, звали Арран Эрунэ, заставил молодого детектива побегать по галактике, потому что, в отличие от остальных, почуял ловушку заранее и успел скрыться до непосредственного контакта. Эрэ научился виртуозно заметать следы, но Холдер тоже все эти годы не на печи сидел. Они оба постоянно совершенствовались и в итоге достигли в искусстве магии определенного паритета. Люку не составляло труда отслеживать местонахождение Эрэ, а тому в свою очередь — исчезать до появления противника.
Дар Аррана Эрунэ вполне мог вызвать уважение и даже восхищение, если бы не запредельная жестокость его обладателя. Он никогда не щадил своих жертв, играл в кровавые игры по-крупному, выбирая самую заметную, самую влиятельную цель. Эрэ нравилось сеять вокруг себя хаос и панику, подрывать устои, свергать режимы. Он не просто убивал лидеров различных государств, а сталкивал между собой враждующие группировки и тщательно следил за тем, чтобы его вмешательство имело далеко идущие последствия.
Соплеменники из Гильдии отступников казались Эрэ какими-то пресными, лишенными воображения. Он не отрицал полезности братьев по крови, но втайне считал их птицами невысокого полета. Прямо сейчас ему срочно требовался отвлекающий маневр, а связь между членами Гильдии внезапно прервалась, хотя это было совершенно невозможно.
Чтобы не терять друг друга из виду и вовремя приходить на помощь, они добровольно провели ритуал, основанный на крови. Вклиниться в подобный магический альянс могла только сущность, обладающая огромной ментальной мощью, а его сегодняшнему противнику такое было просто не под силу. Теряясь в догадках, Эрэ беспорядочно перемещался, стараясь нигде не задерживаться дольше нескольких минут. Но бесконечно так продолжаться не могло, даже диил порой начинали чувствовать усталость.
Раздраженный, крайне недовольный и к тому же голодный, он взял паузу, чтобы обдумать следующий ход. Судя по глухому молчанию, даже пустоте, образовавшейся на месте кровной клятвы, никого из его земляков в живых не осталось. Прозвище, которое он принял после бегства с планеты Антар, теперь сыграло с ним злую шутку. Одинокий остался один в бесконечной вселенной. На поиски новых союзников могут уйти годы, и это сильно осложнит его теперешнее положение.
Кого же они умудрились потревожить? Откуда в медвежьем углу окраинной галактики взялась сила, способная уничтожить сразу нескольких диил? Как истинный сын Антара Эрэ обладал мощным посмертным оружием, однако он не собирался доводить дело до крайности. Пределов его магического ресурса не знал никто, даже преследователь, который не отставал ни на шаг в надежде навязать прямое столкновение. Арран Эрунэ был не прочь померяться с ним силами, но перед решающей схваткой следовало прояснить, кто еще, кроме настойчивого детектива, участвует в охоте на беглецов с Антара.
Несмотря на наличие четкого плана и сверхнадежных партнеров, у Люка было плохое предчувствие. Его преследовало ощущение, будто он упустил из виду что-то важное, тот ключевой фактор, от которого обычно зависит благополучный исход операции. Он привык рисковать и тешил себя надеждой, что его риск всегда оправдан, хотя обольщаться на этот счет не стоило. Несмотря на видимую предсказуемость действий, Аррана Эрунэ можно было назвать кем угодно, только не легкой добычей.
Люк прислонился к шершавой каменной глыбе, за которой укрывался от холодного ветра, и позволил себе ненадолго прикрыть глаза. Ему хотелось без помех восстановить в памяти образ Кэйт, вспомнить ее такой, какой она была при их последней встрече. Спутанные светлые волосы, мягкий зовущий взгляд, приоткрытые для поцелуя губы… Пока Люку удавалось выражать свою любовь к жене только посредством физической близости. Любые его слова Кэйт подвергала сомнению, и он пока не знал, как это исправить.
Семья означала некое ограничение свободы, изменение привычек, более строгую дисциплину. Не то, чтобы Люк не умел соблюдать простые правила, ему мешала это делать собственная природа. Магическая составляющая молодого истара плохо сочеталась с суетой и мелочностью повседневного быта, поэтому он немного завидовал матери и младшей сестре, которые легко приспосабливались к любой обстановке.
Люк с самого рождения не вписывался ни в один коллектив. Он периодически выпадал из семейной обоймы и родным приходилось принудительно возвращать его обратно. С годами ситуация нисколько не улучшилась, наоборот, она только усугубилась, поэтому при первой же возможности Люк покинул родной дом. Свобода частично скомпенсировала неудобства жизни среди людей, однако длилось это недолго…
