Все это вкупе с тяжелыми грубыми ботинками выглядело очень вызывающе, но почему-то не отталкивало, а, наоборот, привлекало. Сирил старательно отвел глаза от обнаженных участков тела незнакомки и посмотрел ей в лицо. Очень светлые глаза, нежная кожа, пухлые розовые губы… Необычной оказалась не только ее одежда. Сирил впервые видел настолько темные волосы и такую странную стрижку. Администраторы явно вознамерились его шокировать, поэтому действовать нужно было решительно.
— Приветствую вас, госпожа, — поздоровался Сирил, сознательно нарушая этикет, согласно которому первым заговаривает только старший по званию или должности. — Если бы я знал, что меня ждут, то поторопился. Позвольте предложить вам мой вечерний рацион и стакан воды, сегодня на плантации необычно жарко.
— Здравствуйте, Сирил Ариньян. Представьте, мне тоже есть, что вам предложить, — девушка села прямо, поставила на стол объемистый красный рюкзак и принялась выкладывать из него разного размера коробочки в яркой упаковке. — Вот миндальное печенье, шоколадные вафли, мятные пряники, кексы с ягодной начинкой, сдобные булочки с кремом и ореховый батончик. Что из этого набора вы предпочтете?
— Ничего, госпожа, — без колебаний ответил Сирил, продолжая смотреть не на роскошное угощение, а в определенную точку над левым ухом собеседницы. — Все, что мне положено по Уставу, находится в этом шкафчике.
— Да, я заглянула в ваш шкафчик, Сирил, и нашла там только сублимированный походный рацион.
— Так и есть, госпожа. Это мой запас еды на ближайшие пять дней.
— Вряд ли содержимое тех коробок можно назвать едой.
— Другого названия у него нет, госпожа. Я благодарен вам за щедрое предложение, но нам запрещено есть незнакомые продукты, — произнес положенную фразу Сирил, а потом неожиданно добавил. — Делайте же то, зачем пришли, долгое ожидание хуже самого наказания.
— Тут я с вами полностью согласна, — задумчиво кивнула контролер, и в следующее мгновение реальность сместилась.
Звонкий девичий смех, заливистые птичьи трели, отдаленный шум прибоя… Даже во сне все это было для Сирила недоступной роскошью, а сам сон — неподобающей аномалией, с которой следовало беспощадно бороться. Нолдоры боролись с возникающими проблемами всегда одним и тем же способом — подвергали воспитанников воздействию магического луча. Менялась только степень его интенсивности.
Чтобы не оказаться под прицелом таинственного излучения, которое даже в малых дозах причиняло адскую боль, многие из воинов диил тщательно скрывали те способности, которые проявлялись у них в подростковом и реже во взрослом возрасте. Как правило, эти дарования были дополнительными опциями к основному предназначению, но в отдельных случаях все происходило по-другому. Сирил полностью сформировался и повзрослел, а ключевой дар у него так и не проявился. Когда стало понятно, что он не найдет себе применения в воинской когорте, его отправили его выращивать бобы.
Так и не дождавшись сигнала от системы утреннего оповещения, Сирил бодро вскочил с постели. Оказалось, что он провел ночь в просторной светлой комнате, окна которой были распахнуты навстречу рассвету и волшебным звукам пробуждающейся природы. Над горизонтом медленно поднималось чужое желтое солнце, ярко зеленели незнакомые растения, в отдалении, насколько хватало глаз, серебрились беспокойные воды бескрайнего моря…
— Доброе утро, Сирил Ариньян, — молодой человек резко обернулся на голос. В дверном проеме, словно в раме для художественного полотна, стояла хрупкая светловолосая фея, одетая в платье из кораллового шифона. — Меня зовут Майли Дэйр, я хозяйка этого дома и всего острова Лисмор. Сейчас вы не спите, а действительно находитесь в чужом мире, в который вас вчера перенесла моя дочь Элис.
— Э-э-э … простите мою неучтивость, сиогэй… — Сирил изо всех сил старался думать быстро, но мысли вязли в тягучей субстанции, в которую вдруг превратился его мозг. Заметив, наконец, что стоит перед могущественной сущностью практически голый, он метнулся к мягкой стеганой банкетке, на которой кто-то заботливо разложил его белый форменный костюм. — Я не могу находиться в другом мире, потому что никому не под силу разорвать материнскую жилу, — Сирил перестал застегивать китель и приложил к груди раскрытую ладонь. Внутри явно чего-то не доставало… — Неужели … подобное возможно?!
— Да, существует несколько способов, одним из них мы и воспользовались. Мне жаль, что пришлось сделать это без вашего согласия, но у нас нет времени на уговоры и убеждения. Мы нуждаемся в помощи.
Майли Дэйр говорила негромко и так убежденно, что у Сирила непроизвольно сжималось горло. Он откашлялся и по укоренившейся привычке проверил, правильно ли застегнут белый китель.
— Я услышал вас, сиогэй, но, клянусь Создателем, не имею ни малейшего представления, чем могу быть полезен. До вчерашнего дня я работал на плантации, выращивал бобы. Меня определили туда, потому что не нашли другого применения, ведь я практически лишен активного дара.
— И много бывших воинов работало с вами на плантации?
