На ходу Годри выхватил из рук Акорта бурдюк с вином, и, который раз за день, надолго приложился к нему, унимая зуд неприятных мыслей в своей голове. Больше всего на свете ему хотелось повернуть назад, но что-то глубоко внутри не давало ему этого сделать. Какая-то его часть не могла забыть ту девушку, Лоти, которая была столь отважна, что убила надзирателя, защищая своего калеку-брата. Он ею восхищался. Он также знал, что деревня слишком малочисленная, чтобы сражаться открыто, и нужно было найти другой выход. А за годы, проведённые на войне он отлично усвоил, что другой выход есть
Годфри отпил ещё, ненавидя себя за своё рыцарство. Он давно решил, что любит жизнь и ценит её гораздо выше храбрости, но не мог прекратить свои странные выходки. Он шёл понуро, пытаясь отвлечься от бесконечной болтовни Акорта и Фултона, которые не умолкали ни на минуту с начала их похода.
«Я знаю, что сделаю, когда попаду в имперский бордель», – сказал Акорт. «Я научу их любовным премудростям Кольца».
«Ничему ты их не научишь», – возразил Фултон. «Ты будешь настолько пьян, что упадёшь, не дойдя до кровати».
«А сам-то ты, – удивился Акорт, – разве не будешь пьян?»
Фултон захихикал.
«Ну, я буду достаточно трезв, чтобы не соваться в бордель к женщинам Империи!», – сказал он, и прыснул от хохота, радуясь удачной шутке.
«Эти двое когда-нибудь молчат?», – раздражённо спросил Мерек у Годфри, поравнявшись с ним. «Мы идём навстречу смерти, а они ведут себя так легкомысленно».
«Нет, молчать они не умеют», – со вздохом ответил Годфри. «Посмотри на этой с хорошей стороны: я терплю их всю свою жизнь, а тебе осталось всего пара часов – очень вероятно, что к тому времени мы все умолкнем навеки».
«Не знаю, выдержу ли ещё хоть час», – сказал Мерек. «Наверное, вызваться на эту миссию было не лучшей идеей».
«Наверное?» – переспросил Акорт с сарказмом. «Дружище, ты даже представить не можешь, как сильно мы вляпались».
«И чем ты, собственно, собираешься помочь?», – добавил Фултон. «Вор? Украдёшь имперские сердца, что ли?»
Акорт и Фултон расхохотались, а Мерек покраснел.
«У вора быстрые руки, вам такого не видать», – ответил он мрачно. «Поэтому перерезать кому-нибудь глотку не займёт у меня много времени». Он многозначительно посмотрел на Акорта и потянулся к ножу на поясе.
Акорт поднял руки вверх и выглядел не на шутку напуганным.
«Я не хотел тебя обидеть, друг», – сказал он.
Мерек медленно вернул нож на место и немного успокоился. Они возобновили шаг, и Акорт стал вести себя потише.
«Горячая голова, да?» – спросил Фултон. «Это хорошо в битве, но не в кругу друзей».
«А когда мы успели подружиться?» – спросил Мерек.
«Думаю, тебе нужно выпить», – ответил Акорт и, в знак перемирия, протянул ему флягу. Мерек проигнорировал его жест.
«Я не пью», – сказал Мерек.
«Не пьёшь?» – удивился Фулон. «Непьющий вор?! Мы точно прокляты».
Акорт сделал большой глоток.
«Хочу услышать историю о том…» – начал он, но его прервал тихий голос.
«На вашем месте я бы остановился здесь».
Годфри с удивлением увидел, что юноша – Арио – остановился как вкопанный. Его впечатлило самообладание, с каким этот мальчишка всматривался вдаль. Казалось, он заметил что-то подозрительное в лесу.
«Почему мы остановились?» – спросил Годфри.
«И почему мы слушаемся мальчишку?» – добавил Фултон.
«Потому что этот мальчишка – ваша последняя надежда и единственный, кто может провести вас по землям Империи», – спокойно ответил Арио. «Потому что если бы вы не послушались мальчишку, а сделали ещё три шага вперёд, то совсем скоро сидели бы в имперских пыточных камерах».
Все озадаченно посмотрели на него, а он нагнулся, поднял булыжник и бросил его на дорогу впереди себя. Булыжник приземлился в паре футов от них, и поражённый Годфри увидел, как в воздух внезапно взмыла огромная сеть, спрятанная под листьями и подвешенная к ветвям ближайшего дерева. Годфри осознал, что пройди оно ещё чуть-чуть, и попались бы в ловушку.
На юношу теперь смотрели с восхищением и уважением.
«Если нас спасает мальчик, – сказал Годфри, – то у нас больше проблем, чем я думал. Спасибо», – обратился он к Арио. «Я твой должник. Отдам тебе один мешок золота, если у нас останется».
Арио пожал плечами и продолжил идти, ни на кого не глядя. «Золото меня не интересует».
Члены отряда обменялись непонимающими взглядами. Годфри ещё никогда не видел, чтобы кто-то мог оставаться таким хладнокровным перед лицом опасности. Он начал понимать, что им крупно повезло иметь этого мальчика в команде.
Они всё шли и шли, у Годфри уже начали болеть ноги, и он уже не знал, достигнет ли их ничтожная компания заветных ворот.
К тому времени, когда солнце поднялось в зенит, ноги Годфри уже дрожали от усталости, и он успел опустошить второй бурдюк вина. Наконец-то, после многих часов ходьбы, лес перед ними расступился. На опушке начиналась мощёная дорога, ведущая к самым внушительным городским воротам, какие Годфри когда-либо видел.
К воротам Волусии.
