Гермиона побледнела, судорожно втянула в себя воздух через рот и сильно сжала мою руку, словно она последнее, что осталось в жизни. Мое сознание раздвоилось, одна часть хотела биться в истерике и обвинять всех вокруг и прежде всего себя, а другая, рациональная, понимала, что Гермионе сейчас гораздо хуже, и ей нужна моя поддержка. Проглотив подступивший к горлу ком, я молча повернулся к Гермионе и прижал ее к себе. Сзади послышалась удивительно прекрасная и от того абсолютно неуместная песня феникса. От нее не появлялось знакомого тепла и спокойствия, разливающегося по всему телу, сейчас она вызывала только раздражение, как детская сказка, которую начинают рассказывать вместо серьезной информации. Слегка скривившись, я усилием воли проигнорировал феникса, сфокусировав свое внимание на Гермионе. На несколько секунд обмякнув в моих объятьях, она отстранилась, выпрямилась, словно античная статуя и выжидающе посмотрела на Дамблдора, также сжимая мою руку. Он еще раз вздохнул, подал знак Фоуксу замолчать, поняв неуместность песни, и продолжил объяснения:
—Ночью над домом заметили Черную метку, но, когда прибыли авроры, там уже были полицейские. Они стерли всем воспоминания, но не забрали тела. Сейчас они находятся в морге полицейского участка в Кроули. Я понимаю, как Вам тяжело, мисс Грейнджер, но Вам необходимо формально опознать родителей, таковы правила магловской полиции. Профессор Макгонагалл поедет с Вами и уладит все вопросы, ведь по магловским законам Вы еще несовершеннолетняя.
Гермиона только кивнула и еще крепче сжала мою руку, впившись ногтями в ладонь.
—Я поеду с Гермионой, — твердо сказал я, — ей нужна моя помощь и поддержка.
По реакции Дамлдора сложно было сказать что-то определенное, но мне показалось, что он недоволен моими словами. Он посмотрел на меня поверх очков-половинок своим пронзительным взглядом. Я тут же посмотрел в точку над его правым плечом, хотя не почувствовал проникновения в свое сознание. Предосторожность лишней не бывает.
—Это может затянуться на несколько дней, Гарри. Ты пропустишь занятия и тренировки.
—Значит, я их пропущу, Гермионе сейчас нельзя оставаться одной. Если понадобится, мы всегда сможем заночевать у меня, на Тисовой улице.
—А твои дядя и тетя не будут против?
—Я как-нибудь с ними договорюсь, — спокойно ответил я, про себя подумав, что их мнение меня особо не будет интересовать.
—Но, Гарри, сегодня же отборочные испытания в нашу команду, — вставил Рон.
—Ничего, перенесем на следующую неделю, — отмахнулся я.
—Нам же надо тренироваться, игра уже скоро, мы не успеем сыграться. Ты подведешь весь факультет! — продолжил убеждать он.
—В мире есть вещи гораздо важнее квиддича, — спокойно сказал я, мягко освободив руку из хватки Гермионы, не сказавшей еще ни слова. Ее пальцы были очень холодными, я поднес их к губам и попробовал согреть дыханием. Она только погладила меня по щеке, сохраняя молчание.
Рон тем временем вскочил и обвиняюще показал на меня пальцем.
—Да как ты можешь! Вещи важнее квиддича! Да ты просто несерьезно относишься к игре! В конце концов, они же были просто ма… — Рон подавился своим мычанием, когда наткнулся взглядом на грозные взгляды Дамблдора и Макгонагалл, но было уже поздно.
Слабо осознавая себя, я вскочил на ноги, одним движением подскочил к Рону и ударил его в лицо. Он, явно не ожидая этого, прислонился к стене, зажимая нос рукой, из-под которой начала капать кровь.
—Проводи отбор сам, я ухожу из команды, — холодно сказал я, бросив ему значок капитана. Рон механически поймал его, неверяще смотря на меня.
—Думаю, нам пора, не будем терять времени, — обратился я к Макгонагалл, она только кивнула.
Мы переместились в переулок недалеко от полицейского участка и сразу стала заметна разница между югом Англии и севером Шотландии. Вместо яркого солнца и свежего, наполненного осенними запахами, воздуха нас встретили мелкий противный дождь и затянутое серыми облаками небо. Грязно-желтое в потеках трехэтажное здание полицейского участка никак не выделялось среди однотонных административных построек. Единственной отличительной чертой была небольшая поблекшая от времени табличка. Лавируя между неглубокими лужами, по мокрому черному асфальту быстро шли редкие прохожие, кутаясь в непромокаемые плащи или скрываясь под зонтиками.
На посту дежурного офицера оказалось, что профессор Макгонагалл хорошо готова к общению с магловскими властями. Она четко объяснила ситуацию и предоставила подлинные документы работника социальных служб. Полицейский сочувственно, но с нездоровым интересом посмотрел на Гермиону и указал на лестницу в подвальный этаж.
