В правое плечо ударило копье, но не сильно, только рукав порвало. Врага тут же оттеснили другие славяне, а перед Весаром встал пожилой степняк, напяливший сразу две сыромятные куртки и толстую шапку, из-под которой выбивались седые волосы. Юный воин отбил палицей направленный в голову топор, тут же врезал в ответ, но пробить два слоя толстой кожи, прикрывающей плечо, не смог. Степняк же ловко перехватил палицу под оголовьем, торжествующе захохотал… Но сделать ничего не успел: над плечом Весара скользнуло копье и вонзилось в рот весельчака.
Славяне продвинулись на шаг вперед, столкнувшись щитами со степняками следующего ряда. Бородач с кольцами ударил топором, зацепил край ближнего деревянного диска, рванул к себе, открывая Весару пожилого скифа, – юный воин резко щелкнул врага палицей в лоб, прыгнул вперед, в середину вражеского строя, ударил палицей вправо, окантовкой щита влево, прикрылся от копья, взмахнул палицей…
Внезапно перед самыми его глазами возник разлохмаченный край доски, и Светлана невольно вскрикнула от резкой боли.
– Ты, часом, не заболела, светлая богиня?
– Прошу прощения, великая Макошь. – В горячке боя юная ведьма совсем забыла, что на самом деле находится в подклети, возле амбара с новыми рыболовными снастями.
– Не за что, светлая, – покачала головой правительница города. – Я не попрекаю тебя, я за тебя беспокоюсь.
– Я просто отвлеклась, всемогущая, – уверила ее девушка. – Как видишь, у нас есть семнадцать готовых ставней. По весне можно заменить ими все старые снасти, каковые разумнее всего подлатать и отдать воинам в дальние остроги. Даже если они потеряются в неурядицах, особого убытка не случится.
– Ты умница, светлая, – похвалила юную ведьму женщина. – Без тебя я просто как без рук.
– Дозволь спросить, мудрая Макошь, – вдруг решилась Светлана. – Скажи, почему на своих торжествах вы сажаете великого Одина в самом низу стола? Почему на пиру победителей сам победитель оказался среди слуг?!
– А как же иначе? Он ведь среди сварожичей самый младший! Настолько младший, что еще даже не родился! – даже рассмеялась правительница.
– Но ведь это именно он одерживает для вас победы, всемогущая! Даже сейчас он сражается со скифами, освобождая славянские города!
– Я понимаю, – перестала улыбаться великая Макошь. – Ты считаешь несправедливым, что твой друг рискует своей головой в кровавой сече, а мой муж развлекается на охоте, однако за столом могучий Волос сидит старшим, а храбрый Один среди младших сварожичей. Но ты забываешь, что было время, когда именно мой супруг сражался в жестоких битвах, защищая благополучие славянского рода! Он тоже не жалел живота своего, он тоже рисковал головой! Посему он честно заслужил свое право на главенство. Когда-нибудь придет время и твоему другу объявить свое старшинство. Но пока… Пока он в нашем роду самый младший.
– В семье бессмертных его надежды невелики… – тихо напомнила Светлана. – Может статься, премудрая, выйдет разумнее чествовать великого Одина по заслугам, а не по номеру в череде поколений?
– Все потомки всемогущего Сварога имеют заслуги перед славным народом, светлая богиня, – покачала головой властительница Вологды. – Старшим богам будет трудно поверить, что юный отпрыск достоин занять место выше их. Даже если он много и ловко дерется.
– Выходит, Викентий навсегда обречен оставаться среди слуг?
– Великий Один получает ту долю уважения и молитв, каковых заслуживает своими деяниями, – степенно ответила женщина. – Его никто не унижает и не пытается лишить достойной славы!
Света хотела сказать, что бог войны придерживается другого мнения, но внезапно услышала знакомый голос, знакомую молитву и мгновенно забыла обо всем на свете.
Где-то там, далеко на юге, очнулся Весар и, похоже, опять собирался вступить в схватку.
Однако на усыпанном телами мысу никого из степняков не осталось. Битва сместилась на берег, где легкоконные лучники пытались осыпать славян стрелами. Весар стал пробираться туда, но вдруг упал.
– Иди сюда, сварожич. – Кто-то обнял юного воина чуть выше пояса. – Дай, я посмотрю твои раны… Ого! Пойдем-ка на ладью…
– Везите его сюда, – одними губами прошептала ведьма.
Однако мысли Весара о своей покровительнице ослабли, и светлая богиня перестала его ощущать.
– Хотя бы жив, – вздохнула девушка, – остальное зарастет.
Она оказалась права. Когда спустя двадцать два дня победители скифов вернулись в Вологду, на лице Весара осталось всего лишь несколько подсыхающих ссадин да кровавая корка на плече.
В этот раз по возвращении паренек нашел ее сам, перехватив возле погребов, и еще издалека поклонился:
– Дозволь обратиться к тебе с просьбой, великая Купава!
– Рада видеть тебя живым и здоровым, храбрый сварожич, – улыбнулась юная ведьма. – Ну как, ты наконец-то смог доказать себе свою мужественность или тебе надобны новые битвы?
– Мужественность бесполезно доказывать, светлая богиня! Либо ты живешь как мужчина, либо ты кто-то другой.
