Ибо великий Один, бог войны, оскорбленный унижениями со стороны древних богов, увел почти всю собранную сварожичами армию на юг. Увел не воевать против скифов и их змееногой прародительницы. Он просто похитил доверенных ему ратников! Да еще и направленные против себя скифские сотни ухитрился прихватить в личную дружину! Домой, к причалам на Шексне, вернулся только Весар с парой ладей, полных ранеными славянами и тремя десятками воинов, каковые не смогли бросить отчий дом.
Поначалу великая Макошь решила, что бог войны просто развлекается, махнув рукой на скучную войну с нищими степняками и устроив набег на богатый Царьград.
Однако, повернув обратно с несметной добычей, великий Один не стал останавливаться ни в скифских степях, ни в славянских чащобах. Пройдя мимо Смоленска на север, он уплыл к диким, необитаемым берегам скалистой Скандии, где увязавшаяся с ним Валентина – никчемная девка, презираемая в Вологде даже простыми смертными, – внезапно проявила талант настоящей богини смерти и сотворила свой особенный, уникальный мир мертвых, в котором живые воины веселились бок о бок с павшими друзьями, а погибшие воины могли участвовать в ратных походах живых.
Валентина сотворила для Одина его Валгаллу!!! Навеки добавив к титулу северной земли скал еще и звание земли мертвых – Скандия-Навия.
Добытые в походе сокровища позволили богу войны удобно обосноваться даже на голых камнях, завезя из-за моря обширные запасы еды, дров и леса и предаваясь разгульным пирам да ласкам новоявленной жены. Зимой великий Один поднимался в парящую над облаками Валгаллу на отдых, летом уходил на юг, в дальние разбойничьи походы. Воевать, убивать и грабить.
Пусть и рискованная, зато веселая и безмятежная жизнь в дружине великого Одина побуждала многих молодых славян – причем самых смелых, крепких и азартных – покидать родные деревни и города и убегать в вольную Скандию-Навию, что сразу стало изрядной головной болью для бессмертных потомков Сварога. Не проходило и месяца, как то тут то там самые лучшие из сварожских воинов бросали скучную и нищую караульную службу и удирали на север. В тихих, затерянных на реках городах и острогах оставались те, кому не хотелось рисковать в бою и тратить силы в походах даже ради безграничной роскоши, сытости и хмельного веселья. А бойцы из таковых мужчин, известное дело – никудышные.
Пока великая Макошь пыталась придумать, как справиться с нежданной напастью, всемогущая Табити исхитрилась пробраться в Вологду, оживить ее сына и утащить к себе в степное царство. Благодаря пророческому дару великой Купавы – истинное имя которой смертные даже не узнали, а боги начали забывать, – властительница славянских земель смогла заглянуть в храм Девы и узнать, что прародительница скифов каким-то образом приворожила Орея к своей уродливой дочери. Макошь попыталась развеять чары – но не смогла. И новой зимой ее собственный сын вторгся в славянские земли во главе скифской армии, в считаные дни захватив Смоленск.
Великий Орей, несмотря на молодость, оказался могучим и умелым богом!
Весть о бегстве бога войны не могла не дойти и до лесовиков. Оборотни заметно осмелели. И хотя они по-прежнему не рисковали нападать на города и остроги, однако вышли на лесные тропы и плотно обложили славянские селения, не выпуская тамошних обитателей даже в ближние боры и рощи. И если бы не снасти в реках и грядки возле стен, эта всеобщая осада вполне могла закончиться для славного народа голодом. С дровами же трудности начались почти везде.
Боги славян, что еще недавно восхищались великой Макошью, теперь относились к ней с отчуждением и подозрением. Они теряли смертных, теряли святилища, теряли надежду на будущее, они были вынуждены постоянно охранять подступы к своим городам и защитные борозды. И когда Орей, обвинив свою мать в убийстве смертных, потребовал ее низложения, почти никто из детей Сварога не дал богине своих воинов в поддержку. Путь на Вологду Макоши пришлось защищать лишь с малой горсткой самых преданных друзей и родственников…
К счастью, эти напасти почти не коснулись Светланы. Пока хозяйка Вологды сражалась, интриговала и колдовала, юная ведьма занималась ловами и припасами, ладьями и мехами, проводила ночи в объятиях любимого, а дни – освящая чужие браки в самых разных городах и весях, имеющих зеркала, благословляя приворотные амулеты в святилищах по всей земле, помогая тысячелетним богиням хоть немного расшевелить свою семейную жизнь. И чувствовала себя совершенно счастливой женщиной, наконец-то обретшей свое место в этом чистом и наивном неолитическом мире…
Но в один из дней среди обычных молитв в ее голове прозвучала сильная и совершенно неожиданная просьба:
«
