– Сто поколений, великая Макошь! – пожал плечами синий чародей. – Три тысячи лет боги создавали все новые и новые заклинания, чары, амулеты, защитные наговоры, а также способы их снятия и обхода. Смертные колдуны со своей стороны пытались подняться до вашего уровня, не имея достаточных сил. Они старались украсть вашу энергию, перехитрить, накопить… Я знаком с магией, которая намного слабее твоей, всемогущая богиня, но при этом куда коварнее, ловчее, неожиданнее. Вашим оберегам не по силам остановить мое волшебство. Они этого просто не умеют.
Правительница города вскинула подбородок и нахмурилась.
– Ты передумала предоставлять мне приют, всемогущая Макошь? – чуть склонил голову молодой человек. – Не желаешь впускать в свой дом человека, на которого не действуют твои чары?
– Зачем ты сражаешься с повелителем оборотней, сварожич? – спросила хозяйка города.
– Если он победит, то мир будущего будет принадлежать оборотням. Не знаю, насколько он окажется хорош, – развел руками синий колдун, – но существующая реальность нравится нашему братству намного больше. Я пришел сюда, чтобы не допустить ничего подобного.
– Тогда почему ты его просто не убил?
– Ты ведь знаешь, всемогущая, убить бога невероятно трудно. Боги стремительно исцеляются, они быстры и сильны, многие из них умеют прятать частицы своей души, дабы в случае беды вырастить свое тело целиком даже из крохотного кусочка. Боюсь, я слишком слаб для подобного подвига. Куда проще втереться в доверие и предать. Против предательства бессильны даже самые могучие повелители и державы.
– Ты прав, – медленно проговорила женщина. – Предательство даже одного родича куда страшнее самой могучей вражеской армии.
Молодой человек согласно кивнул.
– Но могу ли я верить тебе, великий Степан?
– Мне не нужно верить, – покачал головой синий колдун. – Поступайте, полагаясь только на собственные интересы. Мы вытащим сюда любимую повелителя оборотней. После этого он станет безопасен. Будущее потеряет для Любого всякий смысл.
– А настоящее?
– Если вы потерпите поражение здесь, великая Макошь, то не станет и будущего. Посему я готов помогать сварожичам в борьбе с лесовиками, не жалея своих сил.
Правительница Вологды повернула голову к светлой богине, крепко сжала губы. Затем поднялась со своего трона.
– Ты говоришь вроде бы правильные слова, великий Степан, но твоя речь странна и неискренна, – задумчиво произнесла она. – Ты выглядишь преданным союзником, но твои клятвы пахнут ложью. Как такое может быть, избранник кречета?
– Я предатель, – пожал плечами синий чародей. – Я втерся в доверие к тем, кто сражался за свою свободу. Я обманул тех, кто жертвовал ради меня своей жизнью. Я отдаю вам тех, кто верил моим словам. Разумеется, я провонял предательством с головы до ног!
– Ты излишне суров к себе, Степа! – не выдержала юная ведьма.
– Я говорю правду, светлейшая из светлейших, – резко повернулся к Светлане синий колдун. – Я провел среди лесовиков три года, я стал близким другом Любого. И я их всех предал. Мне нет веры, великая Купава. Я подонок, предатель, подлец. Если я предал одних, то точно так же могу предать и других. Например, вас. Ведь я прожил среди лесовиков три года, и они стали для меня родней.
– А ты предашь?
– Какое это имеет значение? – скривился гость. – Ведь теперь вам не нужна моя помощь, чтобы справиться с повелителем оборотней. Где находится амулет, знает Матвей. Как достать девушку, мне неведомо. Это по силам только вам, сварожичам. Раз будущее существует, значит, вы это сделали. Я больше не нужен. Так что великая Макошь права. Я свое дело сделал, и теперь мне лучше покинуть Вологду. С вашего позволения…
Он слегка поклонился и ушел в дверь за троном.
– Твой друг совершенно одичал, – огладила подбородок властительница города. – Великий Степан груб и неуправляем. К счастью, он прав, его помощь нам больше не нужна. Теперь мы знаем слабое место Любого. Знаем, как его уничтожить. Осталось найти оружие. Но с хитростями пространства и времени лучше всех управляется Троян. Он сейчас с рыбаками, но к вечеру будет здесь.
Разговор с Трояном случился уже без Светланы. Богиня любви и согласия с немалым облегчением удалилась от политической суеты, вернувшись к спокойным мирным делам, к спасению смертных от любовных мук и семейных неурядиц, к таинствам браков и крепости приворотов. Прошел месяц размеренной жизни, и появление Степана Золотарева вовсе выветрилось из ее памяти.
Даже про новое наступление скифов она услышала лишь вскользь, уже после Покрова, а о великих достижениях Матвея ненароком обмолвилась сама Макошь. О каких именно, Света переспрашивать не стала.
