– Сколько лет, сколько зим, светлая богиня! – приложил ладонь к груди бог войны. – Какими судьбами в наших краях? Тебе понадобилось кого-нибудь убить?
– Твоя жена, Вик, не единственная ведьма на этом свете, владеющая даром прорицания, – ответила гостья.
– Как-то ты туманно выражаешься, Светик, – покачал головой Викентий. – Можно попроще? Для тупых солдафонов.
– Можно, – согласилась богиня любви и согласия, прошла к продыху, выглянула вниз. – Недавно я гадала на былое, настоящее и будущее. И открылось мне, Вик, что ты собрался начать войну против великого Сварога.
– Куда деваться? – развел руками могучий разбойник. – До меня дошла весть, что наш друг Матвей научился ковать нормальные булатные мечи. Я попросил себе совсем немножко, но он отказал. Назвал меня «отрезанным ломтем» Сварожьего рода. Так что придется применить иные способы убеждения.
– Напасть на русские земли?
– Пришла меня пристыдить?
– Не-ет, Вик, – мотнула головой Светлана. – Бога войны способно пристыдить только острое копье в животе и топор в черепе. Твоя беда меня не касается. Меня беспокоит только любовь. Любовь доверчивой Уряды к бесчестному упырю. Ты знаешь, что она беременна?
– Ты за ней следишь, светлая? – Викентий подошел ближе.
– Нет такой необходимости. Она вознесла мне благодарственную молитву.
– Ты пришла меня поздравить?
– Всесильная, всемогущая богиня Макошь есть богиня богатства, богиня полных кошельков, полных амбаров, тучных стад, – негромко напомнила гостья. – Она привыкла грести под себя все, что только видит, привыкла держать и не пущать. Она не терпит неповиновения, она действует быстро, решительно и прямолинейно. В ней нет жалости и снисхождения. Она ломает сопротивление, не считаясь с потерями. Настолько жестко, что ухитрилась затеять войну против собственного сына. Когда она узнает, что ты начал поход, она сразу вспомнит про твою любовницу. И станет тебя ею шантажировать. Ты, Вик, упырь, тебе плевать. Ты на угрозы не поддашься. Поэтому Уряду просто запытают до смерти…
– Проклятье!!! – Мужчина сорвался с места и кинулся к лестнице.
Богиня любви и согласия, проводив его взглядом, пожала плечами:
– Хороший знак. Похоже, в душе нашего убийцы еще уцелело немножко совести.
Она прошлась по дворцу, заглянула в комнаты, пощупала ковры, потопталась по полу, повалялась на мехах. Одобрив все увиденное, легким шагом прошла к зеркалу и перешагнула его край, вернувшись в ставшую уже совсем родной Вологду.
– Похоже, девочек от смерти я все-таки спасла, – пробормотала Светлана, выходя в тронную палату. – Как бы теперь великая Макошь мне самой «секир-башку» не сделала…
Хозяйка Вологды вернулась спустя пять дней хмурой и раздраженной и сразу потребовала отчета по хозяйственным делам. Рассказывать помощнице о встрече с повелителем оборотней она ничего не стала, Светлана по вполне понятным причинам эту тему тоже предпочла не ворошить.
И почти на месяц на славянских землях наступил покой…
Который внезапно закончился очередной невероятной катастрофой.
Повелитель оборотней привел всех своих чудовищ под стены Великой Перми и взял ее всего за один день! Любый сломал сложившееся вооруженное перемирие и на одной победе останавливаться явно не собирался.
Одновременно с этим армия скифов выступила к Вязьме, намереваясь захватить ведущие на Волгу волоки.
И буквально в тот же день корабли великого Одина вторглись в славянские земли с севера, под всеми парусами поднимаясь вверх по реке Сясь.
Бешенство великой Макоши не поддавалось описанию. Даже домовая нежить предпочитала не попадаться ей на глаза, а все служанки попрятались по темным углам. Светлана тоже предпочла бы заняться делом где-нибудь в мастерских или амбарах, но правительница призвала свою помощницу, и той пришлось явиться в тронную палату.
Богиня богатства и процветания, одетая в тяжелое длинное платье с куньей юбкой и зеленым замшевым верхом, пробитым множеством золотых заклепок, без пояса и кокошника на голове, металась от окна к окну, тиская унизанные перстнями пальцы. Увидев помощницу, она остановилась, прижалась спиной к стене:
– Сколько у нас воинов, светлая богиня?
– У Весара под рукой больше полусотни обученных ратников, – облизнув губы, ответила помощница. – Это городская стража. Если ты обратишься к смертным с призывом встать на защиту Вологды, то, возможно, оружие согласятся взять еще столько же дровосеков и рыбаков. Если оголить остроги, можно собрать еще полторы, может, две сотни воинов. Но тогда все малые поселения останутся беззащитными. Лесовики заберут их в тот же день даже без помощи оборотней.
– Одних только скифов больше почти вдвое! – сжав кулак, постучала себе по лбу властительница Вологды. – И у меня нет никого из богов, дабы получить перевес над смертными!
– Может статься, великий Волос? – осторожно намекнула Светлана.
