В пакетах были вечерние платья. Оказалось, что у этой смертной вполне неплохой вкус, не угадала она только с цветом. Здесь были нежно розовое, кремовое и черное платья. Розовое и кремовое я даже не стала примерять, сразу надев черное. Оно было на тонких бретельках, облегающее благодаря хорошо тянущейся ткани, и почти доходило до колен. Мокрые волосы я лишь встряхнула. Туфли же были одни, правда, двух размеров. Я надела те, что были удобнее, и вышла из спальни.
- Твоя жена, конечно, молодец, но кое-что она упустила из вида, - сказала я Александру, который невозмутимо сидел на диване. - На мне нет белья.
- Звучит как предложение к действию.
- Пфф, ни в коей мере, - фыркнула я.
Александр поднялся, подошел к двери и открыл ее, приглашая меня на выход.
- Твоя пикантность останется между нами, как ей и полагается.
Мы вышли, как люди спустились на лифте вниз, сели в черный автомобиль, и водитель нас куда-то повез. Это, конечно, был не лимузин Серафима, но он ни в коей мере не уступал его изыску. Черная кожаная обивка, удобные места для пассажиров, и бар, из которого Александр достал бутылку с красной жидкостью и разлил ее по бокалам. В салоне запахло теплой кровью, от чего мой голод выполз наружу. Надо же, как же сильно я была зла, что даже голод испугался, спрятавшись глубоко внутри до этого момента.
- Прошу, - протянул он мне один бокал.
Я выпили содержимое залпом, и отдала бокал обратно.
- Еще? - спросил он.
- Пожалуй.
Александр снова наполнил мой бокал. Я выпила кровь одним глотком, едва не потеряв несколько вкусных капель, которые убежали с края губ. Стерев их ладонью, я слизала их с руки.
- За столько лет ты так и не научилась контролировать свой голод, - заметил Александр.
- Я к этому и не стремилась. А что? Ты чем-то недоволен?
- Мое недовольство - это понятие относительное, и когда я действительно буду чем-то недоволен, ты обязательно об этом узнаешь.
- Не сомневаюсь, - ответила я. - Так что с нами тогда случилось, ты знаешь?
- Знаю, - коротко ответил он.
- И? Что ты знаешь?
- Юлиан сделал тебя вампиром и убедил в том, что я мертв. Меня же убедили в том, что мертва ты.
- И зачем это кому-то было нужно?
- Об этом ты скоро узнаешь, не торопись.
- А почему же мы ни разу не встретились за двести лет? Где ты был все это время?
- За это время я успел выспаться в своем склепе, и один раз жениться.
- Это у тебя что, хобби такое?
- Можно считать и так. Я люблю играть со смертными в их игры, и их жизнями. И это едва ли не единственное развлечение, что помогает мне остаться в здравом уме при моем сроке жизни.
- И каков он, этот срок?
Александр выдержал паузу, видимо размышляя или подогревая момент.
- Более чем три тысячи лет, - ответил он, отпивая из бокала.
Сколько-сколько? - не поверила я своим ушам. Осознавая цифру, мне все больше становилось как-то нехорошо, и резко захотелось выйти из машины.
- Этого не может быть, - ответила я.
- Почему же?
- Тебе не может быть столько, потому что тогда ты был бы...
Боясь произнести последнее слово, я замолчала. Зеленые глаза внимательно посмотрели на меня.
- Первородным? - произнес он за меня.
- Да, но...
- Ты думала, что Первородные - это выжившие из ума вампиры, которые больше похожи на чудовищ, нежели на людей?
Я ничего не ответила, да и ответ можно было прочитать на моем лице.
- Что ж, я много времени провожу в забвении и отдыхе, и постоянно кручусь в мире смертных, благодаря возможности свободно ходить под Солнцем. Поэтому мой разум остался при мне. Остальные же из нас именно такие, какие вы и думаете.
Поставив бокал, я повернулась к окну. Все мои потрясение до этого момента были сущей мелочью. Мало того, что мой жених оказался вампиром, да еще и Первородным из них. И я еще смела с ним спорить, надеясь одержать верх? Ничего глупее придумать было невозможно. А еще теперь я четко понимала, какой сюрприз мне подкинула жизнь. Самый изощренный, самый неожиданный и самый подлый.
- Теперь ты понимаешь, что для тебя же лучше будет делать так, как я прошу? Потому что обычно я это делаю один раз.
- Один раз, перед тем как вынудить, - съехидничала я.
Видимо, яда во мне было столько, что хватит даже на Первородного, когда страха - ноль, а на его месте одно потрясение и возмущение. Если я выведу из себя Первородного, и он меня за это уничтожит, я все равно останусь в выигрыше. Ха! Какой парадокс.
- По-другому я ничего не принимаю, моя дорогая Маргарита. Годы и сущность давно сделали из меня тирана и эгоиста. Если же хочешь что-то получить от меня, это нужно заслужить или чем-то добиться.
- Неужели? Скажи, а зачем же я тебе сейчас нужна? Я уже давно перестала быть едой.
- Отнюдь. Твоя кровь очень неплоха на вкус, и ты не потеряла своего тепла, так что изменился в тебе только характер. И если я сказал, что ты принадлежишь мне, то так и есть. К своей беде это учли не все.
- И что ты намерен делать? В том числе и со мной?
- Посмотрим, - коротко ответил он мне, открывая дверь машины.
Оказалось, что мы уже приехали.
