Чтобы хоть как-то устоять на месте, в качестве опоры я выбрала фонарный столб. Приобняв железную трубу, обклеенную объявлениями о поиске жилья и прочего, воздала хвалу тому гению, который придумал сие чудесное сооружение, и посчитала про себя до десяти, давая организму время взять себя в руки.
- Мариш, ты как? - взволнованно поинтересовалась Аня, дотрагиваясь до моего плеча своей миниатюрной ладошкой.
- Как кусок теста после раскатки. Такой ответ тебя устроит?
- Может, тебе стоит вернуться в больницу? Уверена, они примут тебя обратно!
- Ну уж нет! Если и помирать, то с музыкой, вином и танцами, а не в больничной койке с капельницей в руке и скорбными минами врачей.
- Тебе бы все язвить! - вспылила медиум. - Неужели нельзя хоть раз серьезно отнестись к проблеме?
- Можно, но тогда проблема станет выглядеть еще менее привлекательно, чем она была до того. Согласись, такой подход заметно упрощает дело? - Головокружение понемногу отступило, что не могло не радовать.
- Ты невыносима!
- За это ты меня и любишь, разве нет?
Разговор помог мне отвлечься, и перспектива свалиться в обморок на грязный тротуар временно отодвинулась на неопределенный срок. Глубоко вдохнув весенний воздух, пропитанный ароматами города, я попыталась поймать такси, но и тут мне не повезло.
Не успело желтое авто мигнуть фарами, принимая заказ, как мою кисть нагло опустили, а прямо перед носом выросла чья-то смутно знакомая черная футболка. Машина медленно прокатилась мимо, удостоившись грустного взгляда вслед, а потом до меня постепенно дошло, что только что произошло.
- Я сам тебя отвезу.
Запрокинув голову чуть назад, чтобы иметь возможность лицезреть наглую физиономию вампира, который за прошедшие сутки растерял весь свой стыд и совесть, я уже хотела было выругаться, но на ум не пришло ничего дельного. Дожили, уже и на ругань фантазии не хватает!
- Я и сама могу добраться до дома.
- Должен признаться, мне нравится, когда ты пререкаешься со мной, Мариночка, но сейчас явно не тот случай.
- И ты думаешь, что я доверюсь тебе после всего, что произошло за последние двадцать четыре часа?
Да, это было низко с моей стороны - бросаться такими словами, но клокочущая в глубине души обида в некоторой степени оправдывала мое поведение, во всяком случае, хотелось так думать.
- Нет, но это не значит, что меня перестала волновать твоя судьба.
***
Вечерние сумерки, опустившиеся на город, играли разными оттенками красного, фиолетового и пурпурного, рисуя причудливые картины на фасадах зданий. Кожаная обивка переднего сиденья приятно холодила щеку, и даже тот факт, что ремень безопасности безжалостно впивался в тело через тонкую ткань одежды, не мешал получать удовольствие от поездки.
Максим не стал слушать моих возражений, упреков и ругани, а просто молча усадил в свою машину, подогнанную его помощником, застегнул мой ремень и сел за руль, собираясь не только отвезти в Дом Совета, но и сопровождать во время встречи. Анна направилась с нами, поскольку я наотрез отказалась оставаться с Охотником наедине.
Форд мягко скользил по дороге, лавируя в потоке машин, и мерная качка на пару с тягучей мелодией усыпили меня.
Легкое касание к плечу выдернуло меня из дремы. С трудом продрав глаза, я выглянула в окно и с удивлением обнаружила, что остановились мы возле моего дома.
- И как это понимать?
- Ты не в том состоянии, чтобы беседовать с Советом. Отоспись, а завтра вечером я отвезу тебя на встречу.
- Максим, тебе не кажется, что ты переходишь все границы?
Заглушив мотор, Шнайдер развернулся назад и попросил Аню подняться ко мне в квартиру. Медиум настороженно посмотрела на меня, испрашивая разрешения, и, получив утвердительный кивок, нехотя выскользнула на улицу, предварительно захватив мою сумку с ключами.
