Это страшное явление, повальное: на работе заниматься чем угодно, но только не работой, будь она не ладна. Вроде кто-то числится на должности, а руководства нет. Власти нет. Некоторые считают, что это хорошо, когда вообще никакой власти нет: твори, что хочешь. Сразу чувствуется, они не жили в условиях безвластия и не знают, что для подавляющего большинства, к сожалению, это «твори, что хошь» выражается в том, что кроме пьянства, блуда и экстрима ничего больше не хочется. Есть такое выражение «без царя в голове», когда тело оставлено без контроля, только отправляет самые грубые потребности, но голова не думает о последствиях. Другим кажется, что власть, как систему контроля и подавления должны сменить новые формы управления вроде гражданского общества. Возможно, в нашей стране где-то есть люди, способные такое общество создать. Но когда слышишь о начальнике комбината, который ради экономии отказался от очистных сооружений и сливает отравленные отходы производства в озеро, где летом купаются его же дети, то понимаешь, что со всеми нами что-то не то. Когда видишь могилу детей начальника районной милиции, которые умерли от героина, а их отец продолжает курировать продажу наркотиков в районе и получать с этого свой процент. Когда многие автомобилисты весело и открыто хвастаются в блогах и выкладывают видео в соцсетях, как они водят машину в пьяном угаре и даже устраивают ДТП. Когда всюду всё раскурочено и переломано от скамеек до детских качелей с убеждением «дык ить не наше же». Когда сознание у людей настолько перекорёжено, гражданское общество невозможно. Мы разворовываем страну или пассивно наблюдаем, как это делают другие, и не понимаем, что на этих руинах ещё нашим детям жить. Выливаем помои в живописные озёра и не замечаем, что наши близкие тут же купаются и получают тяжёлые заболевания, а мы сами удим рыбу по выходным. Мы ничего не замечаем! Зато гордимся, что нам есть дело до ситуации в Ливии.
Гражданское общество – это оркестр без дирижёра, где каждый музыкант хорошо знает не только свою партитуру, но и все другие, помнит, кому когда вступать. Есть музыканты высочайшего класса, которые умеют слаженно играть без дирижёра. Гражданское общество – это такие же граждане высочайшего класса, способные жить без внешнего управления, потому что способны управлять собой сами, люди с очень высоким уровнем гражданской культуры, когда гражданин рассматривается как профессия, каждодневный труд. Когда смотришь на вечно пьяные вороватые рожи, которые всё собой заполонили, что-то смутно подсказывает: не тянем мы на таких граждан. Нет у нас для гражданского общества и большего процента среднего класса, и сильной социальной политики, и соблюдения прав и свобод каждого гражданина. Да и сам гражданин не знает и не горит желанием узнать свои права и свободы: «На кой они мне? Пить и жене изменять я и так могу, а больше мне прав и свобод не надобно».
Поэтому никуда нам не деться от старой-доброй власти. Это то «неизбежное зло», которое люди охотно терпят, если оно исправно работает. Жить без власти, без реального управления страшно. Жить при власти, которая властью не является, очень тяжело. Им говоришь, что вот дом аварийный разваливается, там люди живут, пора эвакуировать, а они доказывают, что нам с ними ещё повезло, потому как Чаушеску эвон чего выделывал, а они-то как люди пока себя ведут. Пока. Им доказываешь, что месиво из камней и взрытой почвы никак нельзя назвать дорогой, по ней невозможно не только ездить, но уже и ходить опасно, а они… Иоанна Кронштадтского цитируют. Они на всё случаи жизни какую-то чужую цитату знают. Но власти-то нет.
Страна устала от дилетантов, косящих под великих сынов Отечества и гениальных политиков. Надоели мордатые дядьки, орущие что-то с трибун, как они спасут Россию. От самих себя, что ли? Россия как та жена, что ищет хорошего мужа, а каждый раз получает болтуна и пьяницу, который не поймёт «чё этой курве ещё надо, если ей такой мировой парень достался». Такая «власть» выгодна только подросткам из неблагополучных семей и криминалу. Остальным никакой радости. Когда в семье есть дети или больные старики, это сразу чувствуется, что в городе не работают многие институты и узлы управления. Закрываются школы, колледжи, не работают больницы, уволился последний педиатр. На ужас молодых матерей власть тоже ужасается:
– А мы тут при чём! Вы там с ума посходили, что ли? Мы-то что можем сделать, что в этом
