– Про Гагарина почитай. Если бы он жил в США, был бы сказочно богатым человеком, а у нас система не та. Такие люди, как Королёв или Калашников, в любой другой стране сразу стали бы олигархами, не только в Америке или Европе, но и в Африке, а особенно на Ближнем Востоке. В России умные люди могли разбогатеть только при Петре Первом, да и то не все, а самые проворные. У жены Пушкина предки были сказочно богаты, а она сама, как известно, осталась бесприданницей. Основатель их рода держал гончарную лавку в Калуге, отсюда и фамилия, а прапрадед Афанасий Гончаров основал знаменитый Полотняный Завод, поставлял паруса флоту, а парус тогда был двигателем корабля. Это как сейчас турбинами торговать. А дед Натальи Николаевны растратил состояние в тридцать миллионов на кутежи и карты, оставив шестерых внуков ни с чем. Русские деньги при царях были очень дорогими, корова стоила три рубля, поход в магазин обходился в пять копеек, то есть при перерасчёте на нынешние цены тридцать миллионов – сумма фантастическая. Её отец сошёл с ума, пытаясь спасти хотя бы остатки наследства. Советские читатели считали, что брак с Пушкиным был великой удачей для Гончаровой, на самом деле он был намного старше, имел долги, играл, обладал крайне плохой репутацией, как жених. Но она была бесприданницей, сказать проще, никто на неё больше не претендовал. Таких сразу выдавали замуж за любого желающего. Многим непонятно, почему три сестры, умницы и красавицы, а такие странные браки: одна её сестра вышла за вдовца, другая вообще за Дантеса, который мало того, что мужа сестры убил, так ещё и католиком был, что в русском обществе не приветствовалось. Но невесты без приданого были никому не нужны, будь хоть какой красоты. Принято считать, что только женщины алчные, на самом деле женихи-аристократы вели настоящую охоту за невестами с приданым. Русские аристократы, которых сейчас чуть ли не обожествляют, в массе своей были кутилами и спускали в карты целые имения. А имение – это деревня с крестьянами, которые производили продукт, выделывали лён, растили хлеб и скот, валили лес, этим всем можно было разумно распоряжаться и получать хорошую прибыль – такие помещики процветали. Но психология богатства такова, что его создают охотней те, кто познал нужду и нищету. Такие люди боятся нищеты, как боятся войны те, кто её видел. Ведь много придурков, которые войну считают крутым занятием, хотя они её видели только в кино. Так же и прививку от нищеты получают те, кто с ней знаком не понаслышке. Такие будут всеми лапками работать, чтобы выйти на новый уровень, пробиться к лучшей жизни, только бы не скатится обратно. Богатые семьи – это два-три поколения, потом нарождаются внуки, слабые и избалованные, которые считают нормой, что в доме полно слуг, их можно шпынять, а деньги сами текут рекой. Они уже не понимают, что для поддержания денежного потока надо работать, вести дела, разумно распоряжаться продукцией, получать доход. Они не видели бедности, поэтому не опасаются её наступления, не понимают, что это такое. Взять мощный клан уральских промышленников Демидовых, которые были богаче царской семьи. Там только первые два поколения по-настоящему работали, вкалывали в поте лица на обогащение семьи, знали своё дело, плавили железо, ходили в экспедиции, искали руду. А их малахольные потомки «славились» только кутежами, попойками и карточными долгами, когда за один присест проигрывались знаменитые алмазы и самоцветы, добытые предприимчивым предком-трудягой. Богатство рода похоже на синусоиду, которая поднимается и падает, когда деды и отцы пробиваются из бедности сквозь немыслимые трудности и препоны, а дети и внуки благополучно всё спускают и скатываются до ночлежек и приютов, недоумевая, куда же всё подевалось и почему все вокруг не озабочены тем, чтобы оплатить их долги и дать денег на очередную рулетку. А для этого таким инфантильным эгоистам нужны богатые невесты, в семьях которых ещё не завелась зараза вроде праздности и беспечности. Папаши которых ещё не утратили хватку, умеют преумножать состояние семьи. А кому уже лень и скучно заниматься такой морокой, те нанимали проворного приказчика или управляющего. Как правило, из бедных слоёв населения. Или это был какой-нибудь бедный родственник, юноша скромный, но толковый, а главное, знакомый с ужасами нищеты и нужды. Он брал управление в свои руки, благо, что барин-дурак ни во что не вникал, да и не понимал ничего в бухгалтерии и счетах, постепенно переводил деньги на себя, разорял предприятие, пока барин прожигал проценты в борделях и игорных домах. В итоге барин попадал в долговую яму, где его изнеженный организм чаще всего погибал от потрясения, а из вчерашнего приказчика выходил родоначальник очередного богатого клана. В богатых семьях интересны только первые два-три поколения, а потом идёт публика слабая, бесцветная, да к тому же со спесью. Вот как сейчас многие орут, как наши деды и отцы Войну выиграли, а мы-то сами страну пропили и просрали.
– Откуда ты это знаешь, про богатство Гончаровых?
