– Не имеет смысла помогать тем, кто сам себя убивает, кто из «помогающих» тянет только жалость и деньги на дозу. Это как благотворительность, которой нынче многие забавляются: деньги можно без конца выделять, но нуждающихся в них всё больше и больше. Казалось бы, их должно стать меньше: получили помощь и пошли жить дальше своими силами. Но этого не происходит. Я не говорю, что все правильными должны быть, кто-то может оступиться, ошибиться. Человек не может ходить – ты поставишь его на ноги, и он пойдёт дальше сам. Вот таким можно помогать. Но когда он снова сам себя ломает и опять ползёт жаловаться, тут ни один врач не поможет. Помогать надо тем, кто стремится выздороветь, а не спасать всю жизнь труп ходячий, который жить не хочет. Ты видишь, что человек тонет, протягиваешь руку, чтобы его вытащить, но он сам тянет тебя вниз, на дно, в трясину. Это же страшно, когда здоровые нормальные люди прогибаются под таких, всю жизнь тратят на тех, кто их стащит на свой уровень, и уже никто спасать не будет. Некому. В советское время «спасали» пьяниц, когда пили преимущественно мужики, а теперь даже бабы пьяные валяются. Это всё выходцы из таких семей, где пьянка стала нормой, где в спасение алкаша были втянуты все члены семьи, включая детей, и пили вместе с ним, чтобы «больному» меньше досталось. Все думали, что их дочери у матерей эстафету переймут, будут «спасать» новое поколение алконавтов, а они скопировали папаш, потому что эта роль намного легче оказалась, да и внимания к застиранной персоне пьяницы выше крыши. Сейчас мужики появляются, которые пьющих жён спасают, тоже очень гордятся этим и недоумевают, если кто их «подвигом» не восхищён, а мне таких не жалко. Если кто-то сознательно впускает в свою жизнь потенциальных самоубийц и домашних террористов, да ещё бормочет о любви, он такой же больной и гнилой, так что пусть не грузит публику своим «благим делом». Нежизнеспособное население, кстати, всегда такими «подвигами» отличается. Одни герои и героини кругом! Сейчас почему нормальные люди рожать не хотят? Потому что всюду твердят: это трудно, это каторга, это подвиг. Но нормальные люди не тяготеют к подвигам и каторге, они хотят просто нормально жить. А вот придурки сами не свои до самоистязаний, лезут в них с самоотверженной рожей, грузят детей с рождения, как они из-за них футбол пропустили или посещение кабака. Даже собственных детей растят с такими рожами, словно подвиг вершат, и уверены, что от этого всей стране польза. Каких-то дур постоянно показывают, которые считают себя героинями, потому что родили больных детей, которых невозможно вылечить. Ей на УЗИ ещё сказали, что лучше прервать беременность. Медицина для того и существует, чтобы подсказывать людям, что их ждёт, чтобы они могли рассчитать свои силёнки, но она тупо рожает и ожидает восторгов. На что такие рассчитывают? Может, у неё солидный счёт в банке или муж богатый, который в состоянии обеспечить штат врачей по уходу за таким ребёнком? Нет, она живёт в коммуналке с бестолковым сожителем, который умеет только телик смотреть, да пересказывать содержание увиденного другим таким же лохам. Теперь и она там с инвалидом детства сидит с недоумением на лице: чего мне памятник не поставят за такой подвиг. Сейчас эта мысль у многих на лбу отпечатана, кого вот так угораздило стать героями на пустом месте. Я был в Японии, у них очень много больных людей от атомных бомбардировок, до сих пор рождаются дети с серьёзными отклонениями. К тому же японцы долго жили в изоляции, как островное государство, вступали в брак только со своими, то есть происходило кровосмешение, а от этого идёт много генетических нарушений, которые не вылечить операциями или медикаментами. Но у них совсем другое поведение: они никого не грузят этим. Медицина на очень высоком уровне, женщинам сразу говорят, что проблемы с плодом. И если родители решают его оставить, то берут на себя ответственность, что смогут вырастить такого ребёнка и воспитать его достойным гражданином, а не слабаком. Конечно, у них страна максимально приспособлена для комфортной жизни. У них такого нет, чтобы железную дорогу было не перейти, как у нас, что даже я, взрослый мужик, иногда задумываюсь, как это лучше сделать, потому что надо где-то подлезать, перепрыгивать или ещё какое сальто-мортале выполнить. Подземный переход всегда затоплен и находится за километр от вокзала – это традиция в России: делать переход так, чтобы враг не догадался, где он. По-другому никогда не будет, надо полагать, чтоб народ спортивную форму не терял. Мост есть совсем рядом, всего-то за полверсты, но по нему ходить ещё опасней, да и залезть на него не каждый альпинист сможет. Там такого нет. Это у нас горячую воду включишь – идёт не просто холодная, а ледяная! Включишь холодную – оттуда какая-то ржавая грязь с таким напором вырывается, что прямо в рожу тебе. Иногда кажется, что скоро оттуда вместо воды вылезет бумажная лента, как из телеграфа, а на ней написано: «Чтоб ты сдох!».
– Ха-ха-ха!
