– В общественном транспорте зимой холодно, летом душно, в автобусах горючим воняет до рези в глазах, в электричках тамбур на метр выше перрона. Ну, вот страна такая уникальная: всё время одно с другим не совпадает, чтоб кто-нибудь непременно навернулся, хряснулся и больше не встал. Или алкоголизация населения так сказывается, что правильные замеры никто сделать не может. В Японии из пригородных электричек инвалиды на колясках выезжают и даже толчка не чувствуют от разницы уровней, а у нас здоровый выпадет и инвалидом станет – видимо, на это всё рассчитано. Поэтому у них даже сильно искалеченные люди практически не испытывают никаких проблем с передвижением. Везде подъёмники, какие-то специальные проходы для всех категорий населения, учтены особенности каждого, от детей до стариков. Там люди без рук, без ног на досках в океане по волнам катаются и радуются жизни, что вообще живут, получают образование, вступают в брак, находят работу. Никто не скулит и пьяным не валяется. Психология другая. А у нас таких задушат слезливые бабы-дуры, затискают «убогонького» и «горького мово», друзья так называемые всегда нальют и внушат, что он «не такой как все», особенный, избранный, не понятый и прочие тяжёлые мысли, которые мешают полноценно жить.
– Получается, что Россия только для здоровых людей?
– Россия вообще не для людей. Она для подвига. Но есть вещи, из которых нельзя делать подвиг. Нельзя выдавать за подвиг осуществление своих базовых биологических программ, природа может такого не простить. Создание семьи – это естественный процесс, а у нас мужики в брак вступают, как будто их изнасиловали, бабы рожают, словно отомстить кому-то хотят. Нельзя так делать эти сокровенные вещи. Да, среди людей можно найти придурков, которые будут этим бурно восхищаться, но природа может отомстить за такое извращение. Природе ведь по барабану, что человека кто-то обидел, что ему по жизни скучно, а никто не развлёк, не ублажил, не дал. Она даст ему пинка под зад – на место такого вялого нытика всегда найдутся другие, жадные до жизни, страстно желающие жить, способные на роман с жизнью, а не выяснение отношений. Жизнь вообще никому ничего не должна, и нахождение человека в жизни – не его право, а привилегия. Хочешь жить – живи, не хочешь – твои проблемы. Жизнь может так послать, что мало не покажется, так что бессмысленно с ней бодаться и требовать, если не хочешь выяснить направление, в котором придётся пойти. Как говорится, Бог-то не выдохнется, оплеухи раздавая, – он вечный, ему износа нет. Чего не скажешь о человеке. Когда героические взрослые постоянно намекают ребёнку, что он мешает родителям, что они якобы ради него пошли на огромные жертвы, пропустили крутой сериал, вынуждены вести себя по-человечески и работать якобы только ради детей, как будто сами ничего не потребляют, ребёнок начинает чувствовать себя лишним элементом жизни. Дети не любят быть в нагрузку. Когда взрослые постоянно ноют, как бы они могли интересно прожить жизнь, если бы не эти дети, «ради которых только и живём», хотя на практике такие, освободившись от оков семьи, тратят себя исключительно на пьянство и блядство – это в их понимании и есть счастье. Отпрыски таких героев нежизнеспособны. Это заметно хотя бы по тому, что уже школьники на себя руки накладывают, а это очень нехороший симптом. И опять-таки всю страну этим грузят. Какому-то ребёнку взрослая шалава не дала, он повесился. Кто виноват? Шалава. Надо было дать и сесть по статье за совращение малолеток. Девочке джинсы не купили – она с моста прыгнула, ещё искали её всем городом несколько дней. Вы чувствуете, какая у этих засранцев зашкаливающая патологическая значительность? И не трудно догадаться, кто им её привил. Сколько этих девочек объявляют в розыск, все столбы обклеены «ушла и не вернулась». Обидели, не уважили, не ту цену назначили, два доллара надо было сверху накинуть. Вроде бы все разные, но у каждой на морде написано «жопа ищет приключений». Таких надо выловить, оживить и снова утопить, чтобы другим неповадно было. Потому что это не жильцы, они всё равно себя прикончат. Правильно в некоторых странах добивали тех, кто совершил неудачное самоубийство, и выставляли изуродованный труп на главной площади. Я помню, в начале семидесятых в соседнем районе какой-то школьник на себя руки наложил, так всю семью арестовали, в психушке держали, кого-то аж стерилизовали, другим справки выдали, что детей заводить нельзя – отклонение какое-то выявили. А теперь впечатление складывается, что только такие и плодятся. Работать никто не может, дома сидят, телевизор смотрят, а современное телевидение – сплошная порнография, как раз для возбуждения таких. Чтоб ударно штамповали новых носителей проблем.
– Что Вы такие кошмары рассказываете? – не выдержала Вероника.
– А ты слушай! А то вы только дураков всяких слушать умеете. Вот у тебя ребёнок повзрослеет, заявится домой под кайфом. Что ты будешь делать? Плакать? Не поможет.
– Надо верить в лучшее…
