– Это я давно понял, что растения и звери понятливей многих людей. На следующее утро дочь тащит к этому кусту: «Погляди, как ты его напугал! Он за ночь усы выпустил и намертво к опорам прикрутился». Действительно, даже на маленькие кулачки похоже, будто вцепился ими в жизнь. Уже два огурца вылезло и смотрят на меня, типа, ты тут не очень-то секатором махай. И ведь рука уже не поднимется на такую жадную хватку замахнуться. Вот кто сейчас так за жизнь уцепится, тот и останется. А остальные полягут, кто зациклен на своих обидах или глупых фантазиях, кто не хочет идти в ногу со временем и других заставляет этому подыгрывать. И я представляю себе, как бабам тошно с этой слабостью дело иметь, заглушать отвращение к дохлякам, которые у своей бабки пенсию украдут, пропьют и считают себя уже настоящими героями, гангстеры сопливые. Другие из-за компьютеров не вылезают, вместо мозгов – диск с добытой кем-то другим информацией, а без этого самостоятельно не могут догадаться, сколько будет дважды два. Витают в вымышленном мире, а под ногами ничего не замечают. Скучно. У кого-то сила есть, зато ум начисто отсутствует. У другого ум вроде бы имеется, зато силы хватает только на перемещение компьютерной мыши. Сейчас даже дело не с кем иметь, мне на работу уже брать некого! Один стёб подростковый, хотя его исполнители давно не студенты. В силу условий труда то и дело бреши возникают, и закрыть некем. Я бы рад был, если объявился бы какой-нибудь бойкий проворный мальчонка, который рыпнулся бы на меня. Я бы тогда понял, что есть ещё порох в пороховницах нации, а так прямо хоть женщин набирай. А что? Пойдёте в мою контору работать?
– Нам нельзя, мы ж Вас заболтаем.
– И то верно. Засиделся я с вами, барышни! А хорошо посидели, потрепались, они слушают так внимательно, одна вообще записывает – среди мужиков таких слушателей не найдёшь.
– Так поможете нам с Днём города? – спросила Марина, когда Авторитет направился к выходу.
– Придётся, пока вы совсем в жизни не разочаровались. Куда же я денусь? Ведь женщины – это слабые, беззащитные создания, от которых невозможно спастись. Вот что, я дочурку к этому делу подключу.
Дочь Авторитета фактически возглавляла местную конно-спортивную школу. Одно время она училась в Петербурге в медицинском институте. Отучилась два года на «отлично» и внезапно бросила, словно её подменили. Проболела целый семестр, а потом забрала документы и поступила в… ветеринарное училище. Расстроенным родителям сказала, что хочет лечить зверей, а не людей. Капризной её нельзя было назвать, как раз наоборот, поэтому родители поняли, что это всерьёз. Дети Авторитета не были избалованными барчуками с причудами, как это часто бывает в современных состоятельных семьях, где родители делают всё возможное и даже невозможное, чтобы ребёнок начал воспринимать их как джинна из бутылки, который вылезает оттуда по первому зову, выполняет любое, даже самое умопомрачительное желание и – что самое главное – снова убирается в бутылку без лишних вопросов и лекций о смысле жизни. Часто родители так делают даже не ради детей, а только для демонстрации своих возможностей окружающим, что выглядит вдвойне глупо в нищей стране, где до сих пор роскошью кажется и комнатёнка в общаге.
Самого Авторитета и его жену воспитали по простой провинциальной схеме, где в ребёнке прежде всего видят не любимую игрушку, а растят как будущего помощника и утешение родителей в старости, поэтому любые капризы строго преследуются со стороны взрослых. Его было трудно представить в роли такого джинна, но в дочке он души не чаял. И даже втайне гордился ею! Он знал, что нынче дети богатых родителей или вовсе не тяготеют к учёбе, или стремятся в модные бизнес-школы, финансовые академии или на юридические факультеты, дабы знать, как потом финансы и закон под себя подладить. Причём эта тенденция является общемировой. Социальный статус врача и даже профессора медицины уже не кажется пределом мечтаний. На научные специальности университетов теперь поступают представители бедных слоёв населения – так ему жаловался сам декан факультета, где училась дочь. Говорил, что в развитых странах по этому поводу бьют тревогу, ведь новый век сулит техногенные, экологические и гуманитарные катастрофы. И справляться с ними способны уж никак не юристы и бизнесмены, а как раз учёные, врачи и инженеры – самые немодные среди «золотой молодёжи» специальности. А в России именно «золотая молодёжь» – это приток финансов на укрепление обескровленной и разграбленной отечественной научной базы. Авторитету польстило, что он тоже в какой-то степени даёт движение этому притоку. Ради дочери. Хотя она и училась на «отлично», в то время как другие папаши платили деньги, чтобы их бестолковых и ленивых чад не вышвырнули из Альма-матер за хроническую неуспеваемость и патологическую тупость.
