Можно возразить на это, что люди сами себе «такую власть» выбирали, когда голосовали. Да, но люди не голосуют за назначение на пост главы района вора и бездельника, а на должность начальника РУВД – садиста и извращенца. Садист и извращенец в свою очередь тоже не ходит по улице с транспарантом, на котором перечислены все его пороки и преступные наклонности, чтобы люди сразу знали, с кем они имеют дело. Многим кажется, что раз в стране проводятся выборы власти, то общество уж никак не может быть феодальным. Некоторые люди уверены, что для демократии вообще больше ничего не нужно, кроме как проводить «открытые и честные» выборы чиновников на высшие государственные посты раз в пятилетку. Но давно известно, по какой схеме россияне голосуют на выборах за того или иного кандидата и партию. Где люди живут более-менее сносно или даже хорошо, там они на выборах голосуют за партию, которая находится у власти. Им кажется, что это благодаря правящей партии в их городе или регионе ещё осталась кой-какая работа для местного населения, кое-где строится кой-какое жильё – на всех не хватит, но всё же «в других городах и регионах и такой лафы нет, наглеть-то не надо!». Людям верится, что это всё стараниями Кремля для них персонально делается, хотя в Кремле мало кто и догадывается, что где-то есть такой безымянный городок или деревушка, где построили-таки новый мост или двести метров дороги заасфальтировали-таки – не прошло и полвека. Ну, а где люди живут совсем паршиво, где всё растащено и расхищено местными чиновниками-ворами, там народ голосует уже против правящей партии, а больше симпатизирует оппозиции. Вот и вся схема. Она очень проста. На самом деле государственная власть в столице никак не влияет на жизнь в регионах. Они словно бы не пересекаются вообще. Люди годами вопят о помощи, о спасении от беспредела и грабительской политики на местах, но их вопли не слышит ни Госдума, ни президент, поданные жалобы в суды и высшие инстанции возвращаются тем, на кого они собственно и написаны. Где-то жизнь почти полностью остановилась ещё в Перестройку, с середины восьмидесятых годов прекратилось всякое строительство, в девяностые ликвидированы все предприятия, а значит и рабочие места. Но тут же рядом есть посёлки, где жизнь заметно пульсирует, и всё это опять-таки зависит от местных властей. Просто феодал им такой попался. Замечательно, что не все феодалы являются казнокрадами, дикарями и пьяницами с допотопным уровнем развития, как в советских учебниках по истории о них написано. Все они по-разному тратят бюджетные средства, с разной скоростью становятся миллионерами или даже миллиардерами. Встречаются феодалы культурные, даже с чувством прекрасного. Такому не хочется видеть из окон своего дворца помойку и покосившиеся халупы – слишком уж режет глаз такой контраст. Поэтому он согласен хоть как-то облагораживать свои владения и за пределами дворца. Ему не хочется ездить с работы домой на броневике, который только и сможет преодолеть страшное бездорожье и защитить от озлобленного населения с коктейлем Молотова в бутылке из-под давеча выпитой водки. Поэтому он вынужден выделять хоть какие-то средства на строительство дорог, школ, больниц и прочих «норм XX века». И тут народу как повезёт: посчастливится им заполучить в свои края такого культурного феодала, глядишь, он им чего-то создаст, построит, выхлопочет. А ежели не повезёт, ежели пришлют городу и даже целому региону балаболку и дурака в качестве главы, который даже из собственного дома зловонный нужник устроит, если там не наведёт порядок хорошая домработница, то всё – пиши, пропало. Тогда лучше сразу уезжать. А судиться, жаловаться, искать правду – бесполезно. Не работает у нас это в стране.
В нашей области до сих пор «уехать в Райцентр» означает очень удачный ход в устройстве жизни. Райцентры в Ленинградской области весьма и весьма обустроены, большинство из них являются «музеями под открытым небом», где постоянно снуют экскурсии с теми же иностранцами, перед которыми наши власти не привыкли ударять в грязь лицом. Они лучше родное население макнут рылом во что-то малоприятное, чем перед иностранцами осрамятся. Так что приходится феодалам из районных центров стараться, содержать свои владения более-менее сносно, чего бы им это ни стоило. Живёшь в 20–30 километрах от Райцентра, а там – совсем иная жизнь, как на другой планете. Там до сих пор есть радиоточки в квартирах, никто не отключает воду на полгода «в целях экономии», по вечерам на улицах горят фонари. Там не надо каждую осень собирать подписи по подъездам и возить кипы всяких бессмысленных документов куда-то чуть ли не в прокуратуру, чтобы хотя бы они довели до местной власти: пора бы начать топить в городе – холодно, однако. Без такого «пинка» в виде сбора подписей и всяких петиций со стороны населения ленивый и не просыхающий от перманентного угара феодал-дурак вряд ли заметит такой «пустяк», что в его владениях век не топлено.
