Выясняется, что милиция уже не просто не может исполнять роль защитницы населения, а даже опасна для него – это когда такое было! Милиция настолько неприкрыто ненавидит людей как явление, что насилие с её стороны коснулось практически всех слоёв населения. На митинге милиционер бьёт пожилую женщину – там много кого было, но он облюбовал для себя именно беспомощную старуху. Не здорового же мужика бить, который сам по морде ой как может закатать – подвига не получится. Мимо шёл мужчина, заступился за бабульку и… получил срок! Какой-то плечистый бугай, очень похожий на киношных «братков», идёт в школу и избивает на глазах детей и перед камерами видеонаблюдения молоденькую учительницу, вчерашнюю выпускницу педагогического ВУЗа, только потому, что его очередная сожительница науськала: её дочь, видите ли, упала на уроке физкультуры! Когда выясняется, что бугай – бывший сотрудник милиции, все только обессилено вздыхают: «Опять!». Кажется, уже никто такому маразму не удивляется, как ставшим привычным атрибутом нашей жизни пьяным школьникам. Бугай же на этом не успокаивается и приводит в школу ещё троих себе подобных, словно идёт какую-то особо опасную банду брать. Картина «Бугай идёт, братву ведёт» – никак не скажешь, что это сотрудник милиции пришёл, пускай и бывший. Заканчиваются сии «подвиги» джеймсобонда арестом и пугливым блеянием, что он никого не бил и ни в чём таком не участвовал.
Власти не знают, что делать с такой милицией. Власти предлагают… переименовать её в полицию – дескать, это поможет! Смена аббревиатур, печатей, растрата денег под этот шумок – вот что ожидает народ от очередной сверхмудрой «реформы». Это то же самое, как некая жена решит переименовать мужа-драчуна и дебошира. В надежде, что под новым именем он станет другим и перестанет выбивать ей зубы и ломать рёбра. А почему бы не вспомнить дедушку Крылова, которого все в нашей стране изучали в школе, и знаменитую фразу которого можно передать так: «А вы, друзья, как ни зовитесь, а всё ж в охранники правопорядка не годитесь».
Во всех самых громких происшествиях 2010-го года реакция властей (точнее, отсутствие оной, поскольку «своих не сдаём») вообще оказалась довольно типичной: она попросту молчала. Молчали все облечённые властью деятели в случае ареста Егора Бычкова. Поскольку были повязаны. А в станице Кущевской банда терроризировала несколько тысяч жителей. И власть опять молчала. По той же причине, что и в случае с Бычковым. Пока в одном доме не нашли двенадцать трупов.
Один мужчина из Краснодарского края потом напишет в блоге «Российской газеты»: «Я долгое время изучал период оккупации фашистами нашего района. За шесть с лишних месяцев они убили пятерых коммунистов и изнасиловали трёх женщин. И это деяние справедливо воспринималось как небывалое по жестокости преступление. А в мирные дни в Кущёвке убийства и изнасилования мирного населения было поставлено на поток. И к этому все привыкли, считали нормой, никто не возмущался». Весь ужас в том, что история Кущёвской резни совершенно случайно попала в СМИ – поблизости оказались журналисты из Москвы. А не оказалось бы их там – беспредел так и продолжался бы. Было бы трупов пять-шесть, а не двенадцать, не оказалось бы среди них детей – возможно, никто о Кущевской и не узнал бы. Потряс именно масштаб чудовищной расправы и наглость. Словно бы скрепя сердце банду пришлось ликвидировать, словно бы своих сдавали. Но те, кто её покрывал, остались на свободе, затаились, но потом им никто не помешает отыграться на правдоискателях.
В этот год властью было так много слов сказано о «великом подвиге великого народа в Великой Отечественной войне», но ни гу-гу о том, что она думает о резне в Кущёвке или о бойне на Манежной. О Манежной только месяц спустя и как бы нехотя власть огрызнулась: «Не
