– Ничего ужасного. Такова природа человечества. Просто оно придумало о себе слишком много сказок и легенд и охотно поверило в них. А на деле оно – слабое и глупое сборище трусливых особей. И только война может сделать их сильными и умными. Хотя бы на время, хотя бы на одно поколение. Война мгновенно улучшает моральное и ментальное состояние народа, вносит в жизнь людей порядок, заставляет научиться владеть собой. Это как закаливание стали: чем больше перепадов температуры и ударов молота сталь испытывает, тем крепче становится. Во время войны мужчины больше похожи на мужчин, а без войны они неизменно становятся капризными и слабыми, как ржавый и никому не нужный кусок железа. «Война – для убиения тела, а мирное время – для убиения души. И ещё неизвестно, где больше жертв». Война – это дисциплина, а на дисциплине весь мир держится. Только глупые люди приравнивают дисциплину к тяжёлой обязанности и считают, что она мешает им быть свободными. На самом деле тот, у кого нет дисциплины, и является несвободным и ограниченным. Он будет постоянно находиться под контролем других, пока будет продолжать тупо сопротивляться дисциплине любой ценой. Большинство таких глупцов не осознают того, что именно страх перед дисциплиной заставляет людей лишиться мечты. Мы думаем о дисциплине как о тюремщике, ограничивающим нас, хотя именно она даёт нам способность следовать конкретному плану действий, который приведёт к желаемым результатам.
– А бабушка говорила, что от войны и женщины становятся похожими на мужчин, потому что они вынуждены заменять мужчин в мужских профессиях и за ними становится некому ухаживать.
– Ну, это лирика. А вообще, даже женщине лучше быть сильной и смелой, чем уподобляться беспомощным нытикам, в каких превратились многие мужики.
– Зачем же люди воюют? Это так глупо: убивать друг друга, когда можно жить в мире и согласии. И так страшно отнимать чужую жизнь, когда на земле так красиво…
– А зачем тогда люди вообще умирают, раз на земле так красиво?
– Но они же сами умирают.
– Никто никогда не умирает сам. Человека всегда что-то убивает: болезни, нищета, страхи, микробы, пуля. Какая-нибудь маленькая бацилла может легко убить сильного и внешне здорового человека, а глупый страх сделает его настолько несчастным, что он и жить не захочет. В районе учительница от разрыва сердца умерла, когда ученики ей змею в сумку подсунули. Сама она умерла? Нет. Убийцы её ученики? Да. Но ведь они об этом даже не догадываются. И никто их судить за это убийство не будет. А сколько детей огорчают своих родителей, сокращают им жизни своей беспечностью и равнодушием? А сколько взрослых создают невыносимые условия для жизни своим детям, и те бегут из дома, гибнут в подворотнях? Но их беспечных мамаш и папаш никто даже не додумается обвинить в этих смертях. Подумай об этом.
Вот такие серьёзные и интересные разговоры вели они с отцом. А после случая с вдовой давно убитого кем-то коммерсанта Гусельникова у неё в памяти всплыли эти беседы с ним, детские впечатления, и она почувствовала, что её сознание не готово принять такую чудовищную информацию о своём отце. Она давно замечала, как отец периодически становится больным, беспокойным, а тут поняла, что это он так скучает без войны. Без войны настоящей, с реальной кровью. Они все завидуют её отцу, а по сути он – больной человек с кучей непонятных никому кошмаров. Знают ли они, догадываются ли, как изломал его этот путь, который он выбрал? Или путь сам его выбрал? Выбрал, словно бы заранее знал: этот пройдёт до конца и не споткнётся.
Она ведь и на врача учиться пошла, чтобы помочь ему, а теперь поняла, что медицина тут бессильна. Иногда он несчастен настолько, что его до слёз жалко. И она плачет по ночам. О чём плачут по ночам её сверстницы? О первой любви, о плохой оценке, о пропущенном фильме – о многом. А ей жалко папу, маму, братьев, их дом, ну и себя тоже очень жалко. А больше всего – папу: «Бедный, бедный мой папа, самый лучший человек на свете».
Так закончилось её беспокойное детство.
Она так и не смогла самостоятельно переварить всё то, что узнала об отце после того случая в универмаге. Пришла домой, легла спать, а ночью мать проснулась от бреда дочери. Попыталась её разбудить, но обнаружила, что у дочки жар, вызвала неотложку. Фельдшер не мог сказать ничего определённого, но осознавая,
Авторитет приехал домой через пару дней, всё узнал и насторожился. Он не любил неясных диагнозов. Уж ладно бы болело что-нибудь существенное, рука там или желудок. А нервы – чёрт знает, как их лечить, да и лечат ли их вообще. И ещё он испугался, что дочь вдруг слегла с нервным потрясением, с каким-то пустяком, который, оказывается, может свалить человека с ног.
