– А что такое это «немногих»? Количество, тяготеющее к нулю. И где эта власть? И что такое власть вообще? Где она начинается и где заканчивается хотя бы вот в этой нашей раздолбанной дороге, каких по всей России – миллионы? Такое впечатление, что сейчас каждый вообще избавлен от чьей-либо власти и каждый является сам для себя законом. Нет у нас никакой власти – ни немногих, ни многих. Слово есть, а что оно обозначает – нет. Вообще этим словом в древнем мире называли группу наместников, которую император назначал править в колониях, и ничего в этом слове не говорит о богатстве. А у нас этим словом прозвали умеренно зажиточных персон на фоне всеобщего обнищания масс. Придумали бы для такого случая какой-нибудь специальный термин на латыни, что переводилось бы приблизительно как «богатство немногих среди нищего большинства». Например, слово «буржуазия» чем плохо? А если им хочется иметь в своём названии корень «власть», то вернее было бы сказать «власть денег» или «власть кошелька», а никаких ни немногих, и всё было бы понятно. А так перевернули всё с ног на голову, что люди родную речь понимать перестали… Вы на меня не смотрите, как на крепостного деда из «Формулы любви», которого актёр Скоробогатов играл и который по-латыни разговаривал, потому что его помещик так ради забавы выучил, – засмеялся Рожнов, поймав на себе изумлённый взгляд нового мэра. – Просто я в последние годы читать стал много.
– Да? Ну-ну, кхе, кхе, – смутился мэр, что старик заметил его удивление.
– Да. Я вот тут прочёл, что раньше в примитивных обществах было две такие необходимые величины, как вождь и шаман. Вождь обладал реальной властью, а шаман – мистической. И вот шаман не всегда обладал настоящими магическими способностями, как принято думать. Силу ему придавали сами люди своей верой, что он обладает властью над их душами и телами, и власть эта подчас превосходила влияние самого вождя. Можно проделать простой эксперимент. Можно сказать, что некий человек обладает гипнозом. И даже если он не обладает никаким гипнозом, многие будут считать его гипнотизёром и даже начнут при нём впадать в настоящий транс. Энергию гипноза нельзя измерить. Убедиться в наличии радиации или электричества можно с помощью специальных приборов, а гипноз пока не научились так измерять. И люди начнут бояться и почитать этого человека, образ и вымышленную силу которого они сами придумали, хотя он может быть самым ничтожным человечишкой, какого только можно себе вообразить. То есть не столько власти у человека, сколько веры в то, что эта власть у него якобы есть. И эта вера в силу его власти спроецирована на него людьми. Шаман без верящих в силу его колдовства масс – ничто, фикция. А масса без шамана со временем превращается в бесформенную толпу, он ей нужен со своими ритуальными танцами. Именно его твёрдая уверенность в важности своей миссии среди толпы чуть ли ни при поддержке Провидения ответственна за тот эффект, который испытали на себе немцы при Гитлере и советские граждане при Сталине. Удав ведь не столько гипнотизирует кролика, сколько кролик сам верит, что удав способен его загипнотизировать. Поэтому удав имеет власть над кроликом, которую сам кролик ему над собой разрешил. Вот какая хитрая штука эта самая власть. Во власти есть должности демонстративно-декоративные, как король Людовик, который занят только охотой и забавами с фаворитками, а есть Красный Кардинал, который фактически правит страной. Есть ещё некий Серый Кардинал, теневое правительство, проще говоря. То есть кардиналы эти и являются фигурами, потеря которых означает гибель империи. А король что? Так, фигура дешевле пешки.
– Я понимаю, конечно же, что некоторые понятия нашей жизни определить очень трудно, может быть, я тут человек новый, но… Но ведь бандит или душегуб, как его ни назови, всё равно бандитом останется, – попытался повысить гражданское сознание во вверенном ему городе Рудольф Леонидович из окна своего кабинета.
