– Да сейчас! Все войны ведутся только ради самой войны, а их значительность и идейность специально раздувают, чтобы гнать людей в атаку. Кто там через десять-двадцать лет вспомнит, кто такой Хусейн или Пиночет, и что они собой представляли? А ведь за них люди убивали и убивают своих же соплеменников тысячами, десятками тысяч. Чего им всем не хватает? Зуд какой-то начинается в известном месте, вот тебе и война. Женщина в плохом настроении может просто тарелку разбить, накричать. А у мужиков чуть что, так сразу войну им подавай. Да ещё орут: «Это всё из-за баб!». И делают миллионы женщин вдовами, создают из них уродов, которые вынуждены рассчитывать только на себя, а потом фыркают: «Женщины стали такими ужасными, такими мужественными, сильными и грубыми! С чего бы это?». А когда у женщины есть хорошие перспективы в личной жизни, есть кого любить и быть любимой, то зачем ей участвовать в каких-то дурацких пикетах и демонстрациях «за права женщин», больше похожих на половую истерику или экстремизм? Феминистки именно потому и похожи на обычных истеричек, что это вопль отчаяния, так как женщин лишили возможности быть женщинами. Нормально живущей женщине и нафиг не надо становиться какой-то странной пародией на мужчину, заменять его на мужской работе, свирепо соперничать с другими женщинами за то жалкое зрелище, которое осталось от сильного пола. При этом мужчины продолжают игнорировать трудовой и экономический вклад, который вносят женщины в жизнь общества. Мужчины в какой-то момент вообще начинают фыркать, что женщины сами присвоили себе «мужские» роли и функции. При таких мужчинах женщине приходится балансировать между домашними делами и карьерой, а мужчины только лениво обсуждают, что ей не всегда удаётся сочетать заботу о детях, ведение дома и работу. При этом они словно бы не замечают, что им самим вообще ничего не удаётся кроме пьянки и болтовни о том, какие все бабы – дуры: «Эти женщины все такие странные, сами не знают, чего хотят! Вышлибызамуж (уж чего проще!), нарожали бы народу побольше, а то скоро воевать будет не с кем. И всё из-за этих баб проклятых!». Но женщины по природе своей всегда подстраиваются под мужской мир, который только хвалится своей логикой на каждом шагу, но тупо не может понять, что созданное им же положение вещей требует изменения всей политики, законодательства и общепринятых взглядов на «семейные ценности», которые сами мужчины первыми же променяют на бордель и пьянку. Они продолжают вести себя так, словно в обществе царит традиционная модель отношений, когда женщины пассивно ведут дом и растят детей, а их активные и предприимчивые мужья работают и обеспечивают свои семьи. Чуть что, сразу дурачка включают: дескать, а что это с женщинами, чего это они какие-то пришибленные через одну, даже странно как-то, хм! Но после войн и при повальном алкоголизме тех, кто вернулся с поля боя, женщинам не с кем реализовывать всё то, к чему их обязало общество и природа. Не случайно о феминизме в России заговорили именно в девяностые годы, когда страну целое столетие выкашивали в революциях и войнах, а под конец она фактически спилась. А в Европе феминизм возник сразу после Наполеона. Наполеон скольких женщин вдовами и старыми девами сделал? Кто их там считал? А считаться с этим надо, потому что никому не нужные женщины тоже могут в армию объединиться, которая всё снесёт на своём пути. Потому как давно известно, что человек, не имеющий семьи, в большей степени склонен к участию во всевозможных авантюрах и потрясениях. И ради чего всё? Вот чего этот заносчивый коротышка не видел тут у нас в холодной и необустроенной России после своей солнечной Франции, где такая великолепная архитектура и мягкий климат?
И Марина показала в окно на заунывный пейзаж с покосившейся ржавой трубой над разрушенной котельной на фоне почерневших сараев, от вида которых даже Вероника гомерически захохотала.
