– Ага. Ему как сказали, что инженер-механик там к сорока годам глубоким инвалидом становится, он так и задумался. Начальника спросил, почему у империалистов в машинном отделении так уютно, как у нас в жилых помещениях не бывает. Почему у них там просто двери, через которые удобно пройти к любому узлу корабля, герметичные, прочные, но двери, а у нас какие-то лазы, как пробоины, через которые надо обязательно на карачках пролезать, всё залито отработанными техническими маслами и растворителями, чтобы их своей одеждой непременно собрать? Тот побольше воздуха набрал, побагровел, шею раздул, как кобра капюшон, и пошёл крушить: «Потому что наш флот для настоящих мужиков, которые на такие пустяки внимания на обращают! Ты тут сдохнешь – другим дерьмом заменим. Мало ли дерьма в стране? Бабы это дерьмо с завидным упорством производят, этим сукам такой кайф не запретишь». Ну, у озабоченных любой разговор на баб выруливает, а почему у немцев и французов такой комфорт на кораблях, так и не ответил. Не знал, наверно. Видимо, считал, что у немцев и французов вообще не флот, если так комфортно. Они по его убогому мнению не мужики, раз по колено в дерьме не ползают и пьяными после смены не валяются. Если таких освободить от каторги, они сразу начинают спиваться и ныть, что им, бедненьким, теперь негде совершить подвиг и отличиться в глазах господ, какие они выносливые и износоустойчивые, словно не люди, а детали машины. Которая должна за них работать, но её нет. Они эту машину ревнуют к работе, потому что она отнимет у них право вывалятся в мазуте и грузить всех, какие они мировые ребята. Они обожают свою работу описывать словами «пашу, как лошадь», а надо работать, как человек. Эмансипация всегда показывает, кто является рабом, а кто человеком. Человек свободное время тратит на продуктивный досуг и образование, радуется, что появилась возможность развиваться и отпала необходимость надрываться. Раб всегда недоволен улучшениями жизни, словно его самого ценного в жизни лишили – рабства. Ноет, вот пришёл бы Сталин и загнал б всех за Полярный круг вечную мерзлоту голыми руками долбить. Именно, голыми руками, даже кайло не надо. Сейчас такие призывы с каждой скамейки льются и даже из-под неё, одно это говорит, что мы рабы до мозга костей. Что делать с кучей свободного времени, раб никогда не знает. Он его пропивает, валяется в канаве или на диване, где смотрит видео с мордобоем, порнухой и ужастиками.
– А мне мальчишки из подъезда рассказали, что фильмы ужасов являются ничем иным, как наркотическими галлюцинациями, – задумчиво сказала Вероника. – Они ацетон и клей «Момент» нюхают, и точно такая же галиматья лезет, гигантские жабы, насекомые да щупальца всякие… Значит, не пошла нашему народу эмансипация впрок?
