А теперь еще
Все это
И продолжается почти весь день.
Подъезжает почтовый автофургон. На машину тут же нацеливается с десяток АК-47.
Охранники останавливают машину невдалеке от ворот. Один наставляет пулемет на водителя, другой обыскивает фургон, потом спрашивает ошарашенного шофера:
– Чего тебе надо?
– Посылка для сеньора Мендеса.
– От кого?
Водитель тычет в обратный адрес на ярлыке:
– От его жены.
Охранник засомневался: дон Гуэро велел, чтоб его не беспокоили, но если посылка от сеньоры Мендес, то лучше отнести ему коробку.
– Я отнесу, – говорит охранник.
– Но мне надо, чтоб он расписался.
Охранник тычет дуло в лицо водителю:
– Расписаться за него могу и я, правильно?
– Конечно. Конечно.
Охранник расписывается, несет посылку к двери и звонит. Дверь открывает горничная.
– Дона Гуэро нельзя…
– Посылка от сеньоры. Экспресс-почтой.
Позади горничной возникает Гуэро. Глаза у него опухли от слез, лицо красное, из носу течет.
– Что такое? – рявкает он. – Черт, я же велел…
– Посылка от сеньоры.
Гуэро забирает коробку и со всей дури шваркает дверью.
Сдирает клейкую ленту.
Все-таки посылка пришла от нее.
И он вскрывает коробку, внутри маленький холодильник. Гуэро откидывает крышку и видит – ее блестящие черные волосы.
Ее мертвые глаза.
Открытый рот.
А в зубах у нее какая-то бумажка.
– А-а-а!!! – заходится Гуэро.
Охранник в панике вышибает дверь.
Врывается в комнату: его патрон пятится от коробки, надрываясь криками. Охранник, принесший посылку, заглядывает внутрь коробки, складывается пополам: его рвет. Отрезанная голова Пилар покоится на ложе из застывшей крови, в зубах торчит листок бумаги.
Двое других охранников берут Гуэро под руки и пытаются оттащить, но он упирается и душераздирающе кричит. Первый охранник отирает рот и, придя в себя, вытаскивает листок изо рта Пилар.
Что-то непонятное:
Другие охранники пытаются отвести Гуэро к дивану, но он выхватывает записку, читает ее, становится еще бледнее, хотя куда уж больше, и вопит:
–
–
–
Но Фабиан все так же твердо шагает к середине моста.
Адан видит, как он подходит.
Словно ночной кошмар, видение из ада.
Адана как парализовало. Ноги его будто гвоздями к мосту приколотили, и он стоит, пока Фабиан, улыбаясь братьям Орехуэла, говорит:
– Дон Мигель Анхель Баррера заверяет вас, что в племяннике течет его кровь.
Адан верит в цифры, в науку, в физику. Но именно в этот миг он постигает природу зла: зло обладает инерцией движения – раз запустив, его трудно остановить. Это закон физики: тело находится в движении, пока что-то не остановит его.
У Тио, как обычно, блестящий план. При всей своей потрясающей безнравственности, порожденной крэком, он смертоносно точен в постижении сути человеческой природы отдельного индивидуума. В этом гениальность Тио: он знает, что самое трудное в мире не удержаться от совершения зла, а набраться силы остановить.
Ценой жизни встать на его пути.
Если я попытаюсь нарушить план Тио, это будет означать слабость перед Орехуэла – слабость, которая или сейчас же, или в будущем окажется губительной для всех нас. Стоит мне выказать хоть малейшее разногласие с Фабианом, это тоже наверняка приведет к крушению.
Тио – гений. Он зажал меня в тиски, не оставив никакого выбора.
– Я хочу к маме! – надрывается Клаудиа.
– Т-ш-ш, – шепчет Фабиан, – я веду тебя к ней.
Фабиан устремляет взгляд на Адана, ожидая знака.
И Адан знает – он подаст его.
Потому что мне нужно защищать свою семью, думает Адан. Иного выбора нет. Или семья Мендеса, или моя.
Будь Парада тут, он бы облек мысли Адана в другие слова. Он бы сказал, что, когда нет Бога, есть только природа, а у природы жестокие законы. Первое, что проделывают новые вожаки, – убивают отпрысков старых.
Без Бога все сводится к одному – к выживанию.
Ну что ж, а Бога тут нет, думает Адан.
И кивает.
Фабиан швыряет девочку с моста. Бесполезными крылышками встопорщиваются черные волосы, и она стремительно падает в воду. Схватив мальчика, Фабиан без усилий кидает его через перила в реку.
Адан вынуждает себя смотреть.
Потом переводит взгляд на братьев Орехуэла, лица у тех белые от потрясения. Рука Джильберто, когда он захлопывает кейс, дрожит. Подхватив кейс, он нетвердыми шагами удаляется с моста.
Внизу стремительные воды Рио-Магдалены уносят по течению маленькие тела.
