Он опустился благополучно. Пользуясь последними клочками темноты (в тени от окаймлявшей территорию порта ограды), снял комбинезон, водворил на место, достал пакетик с капитанским мундиром. Мундир тоже занимал места не больше, чем комбинезон, но, если ненадолго поставить его на зарядку, он примет вид добротного, плотного форменного одеяния. Хватит ли еще на зарядку? Хватило. А лететь еще можно? Индикатор показал: ну, метров на триста пятьдесят — если не тратить на набор высоты. Значит, где-то около двух стадиев. Хорошо бы, конечно, побольше…
Он закрыл чемоданчик. Вышел на дорогу как раз напротив автобусной остановки. Машины подъезжали часто. Вошел в высокий, легкий предпорт, приблизился к справочной конторке, спросил, не доставлен ли еще груз на одиннадцатую площадку, борт «Алис». Конторщица поиграла на клавиатуре. «Да, прибыл». Была половина восьмого; ни один нормальный человек не станет отправлять груз, зная, что придется потерять полчаса на ожидание — это Георгий успел уже понять здесь, на Киторе, здесь стоимость каждой рабочей минуты была рассчитана и учтена. «Контейнеры, не так ли?» — «Не указано… Но две машины пропущены к одиннадцатой». — «Давно?» — «Двадцать минут». «Тогда мне надо поспешить. Спасибо…»
Двадцать да тридцать; без малого час. Две машины. Вместо восьми с грузом. Все было ясно. Однако для вящей уверенности Георгий на миг опять включил пеленгатор. Корабль продолжал излучать — длинными импульсами. Люди внутри. Вот так-то. Засада на борту. Значит, не будет ни энергии для подзарядки, ни старта… А что будет? На миг возникла сумасшедшая мысль: спокойно взойти на борт и, не дожидаясь приглашения, открыть огонь — и стартовать без разрешения, без оповещения — вырваться с планеты. Он лишь усмехнулся. Лихо было задумано, только нереально. И стрелять не из чего. И космическая стража, конечно, уже на военном положении — разнесут вдребезги, не успеешь высунуть нос за пределы атмосферы. Может быть, на этом и построен их расчет… Нет, никаких безумств. Ситуация не для храбрых — для хитрых.
«Что же сейчас? Возвращаться в гостиницу? Глупее ничего не придумаешь. Ты не зря обосновался там столь капитально, что об этом уже знают все, кому нужно. Сейчас тебя будут ждать здесь. До восьми часов, и еще минут десять. Потом свяжутся с теми, кто наверняка уже пасется в отеле. Начнут ждать там. Это — еще часа полтора. Значит, у меня два часа времени для какого-то маневра, — думал он, постепенно отклоняясь от взятого было направления к кораблю — отклоняясь туда, где была стоянка транспорта работников порта: стрекозы, карусели, прыгуны. Укрыться было негде: отлично освещенное забетонированное пространство, размеченное на стартово-финишные площадки. — Два часа, — думал он. — Два часа…» Потом понял, что двух часов у него нет. Минут десять, от силы. Потому что уловил начавшееся в противоположном конце порта движение казалось бы ничем не связанных между собою людей — ничем, кроме направления, скорости, кроме замысла. Прочесывание. Уже? Бессмертные боги, да конечно же: что им стоило связаться с предпортом и получить информацию, что он прибыл? А может быть, им и не пришлось, они предупредили заранее. «Так что мне было отведено времени — лишь добраться до корабля. Я не появился — и машина завертелась. Но спокойно, спокойно, никакого волнения, все тот же размеренный шаг, на таком расстоянии они тебя не опознают, тем более, что ты был в светлом костюме, а тут идет дядечка капитан — идет, может быть, чтобы сесть на свою карусель, взлететь и спешить домой, к жене и ужину…»
Ну ладно, а на самом деле куда? Аэропорт — воздушного сообщения, не космического — далеко, не добраться. Да и куда лететь? Напарник — ассартский разведчик — сидел в другом полушарии, два дня тому назад умолк, — более чем очевидно, что сгорел. Увести сейчас со стоянки чью-нибудь машину? Куда лететь? Собьют здесь же, не успеешь даже набрать скорость — это ведь все тихоходы… Затаиться в торгопорте? Негде. Что остается?
Оставалось одно: умереть.
"Да, кажется, это единственный вариант, — думал Георгий, не ускоряя шага. — Они прочесывают территорию. В это время я не видя иного выхода, иду на авантюру — действительно врываюсь в корабль и пытаюсь стартовать, но что-то там не срабатывает или это я сам от волнения делаю что-то не так — взрыв, грохот — и преследуемый гибнет вместе со своим кораблем. Что автоматически снимает возможность какого-то преследования его в этом мире.
Жаль корабля, конечно, — думал он, на ходу раскрывая чемоданчик. — Хорошая была машина. Ферма не зря старалась. Ладно… А не раскроют они твой трюк? Вряд ли. Конечно, на деле никто не будет врываться в корабль. Но те, кто это будет знать — погибнут вместе с машиной. А кто не погибнет — те, кто сейчас ищет меня на территории, и те, кто этим командует, — те не будут знать. Да и если разберутся, то не так уж сразу. А я тем временем ускользну…"
