— Не кажется ли вам, что я слишком массивен для того, чтобы быть легендой, мадам? Да, я и есть этот Ублюдок. Порожденный вашим первым супругом, когда вас еще и на свете не было. Пусть так называемый незаконный, но я — его сын. И во мне течет кровь Властелинов!
Ястра ощутила вдруг, что человек этот не лжет. Была в нем какая-то внутренняя уверенность в своей правоте.
— Ну хорошо, допустим… допустим, что все обстоит так, как вы говорите. Но…
— Я, вынужден перебить вас, Жемчужина. Признаете ли вы теперь за мной право ставить какие-то условия для того, чтобы спасти Державу — нашу Державу — от несчастья и позора?
Ей хотелось закричать ему, чтобы он ушел, оставил ее в покое, что она не желает больше ничего слышать ни о каких бедствиях, десантах, покорениях, оккупациях, крушениях… Но Ястра вовремя вспомнила, что сейчас именно она — Власть, именно она повелевает Ассартом. И потому не вправе проявлять малодушие.
— Во всяком случае, я готова выслушать ваши условия, — она постаралась произнести это как можно высокомернее, чтобы он понял: плохие, страшные новости не сломили ее — и не сломят. — Но не могу давать вам какие-либо предварительные согласия…
— Я их и не требую. Потому что знаю: вы женщина умная и практичная. И достаточно дорожащая Властью и своим положением в системе этой Власти. Мои условия ничего этого не затрагивают, а остальное, думается, не играет для вас столь существенной роли.
Ястра не стала говорить ни «да», ни «нет». Произнесла лишь:
— Я сама знаю, что мне свойственно и что — нет. Ну, так чего же вы требуете?
— И все же я вынужден сказать еще несколько слов о вас. Ясно ли вы поняли, что снова овдовели? В очередной раз сделались Вдовой Власти — то есть человеком, который может править Ассартом в полном соответствии с законами, традициями, обычаями и Порядком?
— Нет, Магистр. Мне нечего понимать. Все, что я знаю о судьбе Властелина Изара — это ваши слова. Но я не могу, и никто не сможет считать их доказательством.
— Я и не претендую на это. Но военная суматоха очень быстро уляжется — и требуемые вами доказательства возникнут. Потому что Изар погиб, мадам. И следовательно, он не вернется. Сколько времени вы намерены ждать его? Я думаю, что присущий вам здравый смысл подскажет, что время это не сможет и не должно будет оказаться слишком долгим. Потому что — конечно, если предположить, что сейчас все кончится для Ассарта благополучно — все это время ожидания нести все тяготы верховной власти в Державе придется вам самой. Но это, мадам, свыше ваших сил. Вы к этому не готовы — потому что никогда не готовились, это было совершенно не нужно. Вы не сможете поэтому править успешно. А это лишь поощрит какого-либо авантюриста — или каких-либо авантюристов — воспользоваться вашей слабостью и неумелостью и захватить власть. Не кажется ли вам, что я рисую достаточно верную картину?
— Пока я не услышала ни одного условия. Не заставляйте меня ждать. Магистр.
— Это совершенно не в моих намерениях, скорее, наоборот. Итак, мадам — если признать справедливость сказанного мною, то для вас остается лишь один достойный выход: законно имеющуюся у вас власть не менее законным образом передать человеку, которому она по плечу и который сможет справляться с нею и пользоваться ею на благо Ассарта.
— Передать законным образом? Я могу разве что завещать ее — но я еще не собираюсь умирать, можете мне поверить.
— Ну зачем же сразу такие высокие тона… Существует другой способ — тот самый, при помощи которого вы передали власть моему младшему брату…
— То есть… вы имеете в виду брак?
— Именно это, Жемчужина.
— И в супруги предлагаете, если не ошибаюсь, самого себя?
— Не надо быть ясновидящей, чтобы угадать это. Да, себя. Потому что у меня есть все права на это. Как я уже сказал вам, я — сын Властелина, причем первый сын, старший; я не женат — следовательно, мне не придется ничего расторгать и делать кого-то если не несчастным, то во всяком случае ущемленным.
— Это трогательно. Но ведь вы хотите жениться не на мне, а на Ассарте. И вам не страшно?
— Я не боюсь власти, мадам. Я достоин ее.
— Это мало сказать.
— Доказательства не замедлят. Я ведь уже обещал вам: если вы соглашаетесь на мои условия — на Ассарт не ступит нога чужого солдата. Не говорит ли уже одно это о моих возможностях? Поверьте: они куда больше, чем у моего предшественника и младшего брата.
— Возможности, да… Скажите, это вы Покушались на жизнь Изара? И не один раз! Но не лгите! Мужчины не лгут!
— О, мужчины лгут женщинам от начала времен — и им отвечают тем же. Но сейчас я не стану. Отвечу так: мне было известно об этих покушениях.
— И ни одно из них не удалось. Не кажется ли вам, что это противоречит вашим декларациям о бескрайних возможностях?
— Ничуть. Мои способности и возможности лежат в области большой политики, а не террора. То, что покушения эти провалились, должны скорее свидетельствовать в мою пользу, чем против меня.
— И покушение на меня тоже — дело ваших рук?
— Покушение на вас? М-м…
— Вы обещали не лгать!
