— Постараемся не заблудиться.
У него была хорошая память и способность ориентироваться даже в полной темноте; он это знал и на эти свои достоинства надеялся. И оказался прав: темные переходы все-таки вывели их в тот угол обширных подвалов, залегавших в три этажа под Жилищем Власти — да только ли под ним? — где находилась, неразличимая для незнающего, дверца подземного хода.
— Хотите передохнуть, Леза? Вы устали?
— Я и на самом деле давно не двигалась… Но не будем медлить. Нам еще далеко идти?
— Так, как продвигаемся мы, — полчаса; может быть, чуть больше. Смотрите: здесь хоть можно присесть, — он кивнул в сторону слабо различимых ящиков, сваленных в одном из углов. — Там, под землей, присесть будет не на что.
— Все равно, идемте. Здесь… здесь мне страшно.
— Повинуюсь, — сказал он и отворил массивную, лениво повернувшуюся на петлях дверцу. Из открывшегося хода пахнуло промозглой сыростью. Леза невольно вздрогнула.
— Вы слишком легко одеты.
— Меня приглашали на чашку кофе, — она принудила себя усмехнуться. — Не в тюрьму… и не в подземный ход.
— Позвольте предложить вам мой мундир.
Он и в самом деле был в мундире — рассчитывал, что в нем произведет большее впечатление на охрану Жилища Власти — не понимал, что они понавидались всяких мундиров, не только какой-то Исторической службы. Правда, после ночи в архиве мундир выглядел не по-парадному.
— Благодарю вас, пока не надо. Потом, может быть…
Однако сказано это было не очень уверенно, и Хен Гот снял свою униформу и накинул ей на плечи.
— О, — сказала Леза. — Какая тяжесть!
— Служба вообще — вещь нелегкая. Ну, идемте?
— Ведите, генерал!
— Вы напрасно шутите. — Историк, казалось, всерьез обиделся. — Мой ранг как раз соответствует генеральскому. И не самому низшему притом!
— Если вы будете меня пугать, — сказала Леза, — у меня отнимутся ноги и вам придется нести меня на руках.
— Может быть, попробуем?
— Нет, — сказала Леза. — Пока я еще способна двигаться самостоятельно.
Историк тщательно затворил за ними дверь. И сразу их обняла полная тишина. В подвалах ее не было: огромное здание наверху действовало как резонатор, и негромкий, но непрерывный гул все время доносился и до самых укромных закоулков. Сейчас звуки как отрезало, и от этого Лезе стало почему-то страшно. Она старалась идти, производя как можно меньше шума, и заметила, что и Хен Гот ступает беззвучно, как бы непрерывно подкрадываясь к кому-то.
— Вы чего-то опасаетесь? — спросила она едва слышным шепотом, нашарив его руку.
— Ничего такого, — ответил он так же. — Но здесь звуки разносятся далеко. И не одни мы знаем об этом ходе. Так что давайте не будем разговаривать без крайней нужды. Полчаса можно потерпеть.
Леза восприняла это как упрек в болтливости, обиделась и даже не ответила.
Они прошли еще сотню метров. Внезапно Хен Гот остановился.
— Что случилось? Вы сломаете мне руку…
— Тес! Слышите?
Леза прислушалась.
— По-моему, это капает вода. Падают капли.
— Это по-вашему. На самом деле это шаги. Кто-то идет из города. Звуки здесь звучат немного не так, как на просторе…
Она вслушалась. Да, шаги. Звонкие шаги человека, которому нечего бояться.
— Хен! Я не хочу, чтобы нас здесь видели!
— Да я и сам не жажду. Но как тут разминуться? В такой узости… Хотя постойте. Вспомнил. Ну-ка, идемте — быстро, быстро!
— О чем вы вспомнили?
— Здесь поблизости развилка. Свернем в боковой ход, пропустим встречного — тогда он нас не заметит. Только снимите туфли.
Она повиновалась.
— Какой холодный пол!..
— Да, простуда почти обеспечена. Но лучше она, чем…
Они бежали бесшумно — навстречу приближающимся шагам.
— Леза, не дышите так громко.
— Я не привыкла… Я просто задыхаюсь. Тут душно…
— Мы уже совсем рядом!
Еще несколько шагов — и он, обняв женщину за плечи, заставил ее свернуть в узкий отнорок, мимо которого можно было легко пробежать, не заметив.
— И как вы ухитрились не пропустить его?
— Я неплохо вижу в темноте. Врожденное.
— Вы просто коллекция разнообразных талантов.
— Не стану опровергать. А теперь — тишина!
Шаги зазвучали вдруг совсем громко; видимо, человек вышел из-за последнего поворота. Поравнялся с ответвлением. Не задерживаясь, прошел мимо. Хен Гот судорожно прижал Лезу к себе. Шаги вновь сделались глуше: человек свернул, повинуясь очередной излучине подземного хода — той, которую они только что миновали прежде, чем свернуть, затаиться.
— Леза! Вы узнали его?
— В этой мгле я и вас не узнала бы! Не все столь одарены!
— Это Ублюдок Миграт!
— Вы шутите!
— Хотелось бы. Но не шутится.
— Он идет в Жилище Власти? Хен, я боюсь. Он идет наверняка не с добром…
— И я так думаю.
— Но все равно. Давайте уйдем побыстрее!
— Право, не знаю, Леза… Наверное, мы должны…
— Я ничего не должна! Если бы еще там был Изар… Остальные меня не волнуют. Идемте же!
Они вышли. Сделали несколько шагов. Историк остановился.
— Ну, Хен, что вы опять?
— Прислушайтесь. Внимательно.
— Ничего не слышу…
— И я тоже. Шагов не слышно. А ведь ему еще далеко до выхода.
— Что это может означать?
— Хотел бы я знать. Ага! Снова!
— Да. Я слышу.
— Леза, он возвращается!
— Идемте! Если мы поспешим, он нас не догонит.
— Вы правы.
