Долгие, одинокие ночи для девочки были тревожны и черны, как никогда, но и они прошли. Все те дни она ждала, когда он вернется, но в доме держалась оглушающая тишина. Сбегая украдкой от дяденьки, она выходила на улицу и, обернувшись волчонком, бежала по остывшему следу белоснежного волка, надеясь найти его. Без него ей было плохо. Она добегала до их утеса, но нашла там лишь обглоданные кем-то кости собак и охотника, покрытые толстым слоем снега. Внутри столь родной пещеры было удушающе тоскливо и холодно. Мисака бегала к озеру — его сковал лед; бегала на луг, где они охотились на оленей — но он был пуст, лишь ветер колыхал черные голые стволы деревьев. Она нигде не могла его найти. Везде, куда бы она не бросалась в порыве отчаявшейся надежды, было тихо, холодно и безжизненно. И опасность была в том, что эта пустота заполняла её сердце, остывающее из-за пролитых ночами слез. В тот раз врач нашел малышку, лежащую в снегу, обессилевшую от напрасных поисков. Он наклонился к волчонку и вытер тихо сбежавшую слезу.
- Пойдем домой, - тихо сказал он, осторожно беря её на руки, словно котенка.
Укутав её в шарф, он понес волчонка домой, грузно ступая по глубокому снегу, который покрыл когда-то цветущие горы.
Но в этих горах живут и другие хищники, помимо Властелина. И вот одна из них, заметая пушистым хвостом свои следы, семенила по берегу горной реки, текущей далеко от ручья. Лисичка была довольная — она недавно поймала белку, которая была занята поиском своих зимних запасов. Хитрое создание воспользовалось этим и обеспечило себе вкусный завтрак. Хоть её и чёрная шубка была заметна на снегу, словно клякса на холсте, она не голодала зимой. Но вот её остренький носик учуял знакомый запах. Лиса напряглась, замедлившись. Однако любопытство, вызванное тем, что она так неожиданно встретила его, одолело здравый разум. Шаг за шагом, лиса приближалась к его источнику. И какого было её удивление, когда она заглянула за камень, в тени которого лежал давний знакомый.
- Ты либо в себе чудовищно самоуверен, либо ужасно глуп, - сказала она, присаживаясь у изголовья Акселератора, который был в человеческой форме. - Вот Кихара бы обрадовался, застав тебя в этом жалком обличье.
Парень ей ничего не ответил, даже можно было подумать, что он и не заметил её присутствия.
- Не важно выглядишь, Акс. Что у тебя стряслось? - она посчитала, что оставленные без реакции её слова значат то, что он просто намерено её игнорирует, но предчувствие сказало о другом. - Ей, Акселератор! Ты вообще живой?! - она легонько дотронулась лапкой до белоснежной головы и вскрикнула. - Да у тебя жар! И сколько ты здесь провалялся, горе луковое?!
Обратившись в человека, девушка взяла себе на спину бесчувственного парня.
- Вот очнешься, всё мне расскажешь, бестолочь!
Акселератор с трудом поднял свинцовые веки. Ещё ничего до конца не понимая, он сел на кровати, и на его ноги упала со лба холодное влажное полотенце. Он тупо смотрел на него несколько секунд, пока мозг не начал пережевывать поступавшую в него информацию. Тело бросало то в холод, то в жар; по горлу, словно наждачкой провели; в глазах мутнело и плыло; дыхание было тяжелым. Он даже не сразу услышал, как его окликнули.
- Проснулся, Акс? Или еще не до конца? - подошла к нему с улыбкой черноволосая девушка.
- Ёмикава?… Ты здесь откуда?… - еле ворочая язык, спросил тот.
- Как откуда? Это мой дом, и ты в нём гость. Ну, как ты? - она снова приложила ладонь к его лбу. - Температура ещё держится. Ложись, спи.
Она постаралась опять его уложить, но Акселератор ударил её по руке, отказываясь принимать помощь.
- Не лезь ко мне.
Откинув одеяло, он встал с кровати, но тут же чуть не грохнулся, словно подкошенный. Ёмикава подхватила его.
- Неужели всем сильнейшим характерна толика идиотизма? - проворчала девушка, решительно возвращая того в постель. - Вот куда ты пойдешь в таком состояние, а?
Она смочила полотенце в прохладной воде и положила Акселератору на голову. Его обожгло холодом, однако через секунду осталось приятное ощущение облегчения. Больше сил брыкаться у него не было. Девушка села напротив, смотря на него жалостливым взглядом, правда с долей укора.
- И что ты делал на снегу в человеческой форме, скажи на милость?
- Отвали, - вяло отмахнулся Акселератор.
- Давай так, услуга за услугу — ты мне выкладываешь все на чистоту, а я никому не говорю, что ты здесь отлеживаешься, идет?
Сильнейший прожег её злобным взглядом, но это совсем на неё не подействовало.
- Ладно, спи, потом поговорим, - смиловалась она, видя его состояние.
Ближе к ночи ему стало легче. Приподнявшись на локтях, он увидел Ёмикаву, сидящую за столом, и что-то вышивающую. Он заметил в свете свечи голубую ткань в белый горошек. Спрашивать об этом он не стал, да и девушка сама заметила его пробуждение.
- А я думала ты до утра продрыхнешь, - по-доброму улыбнулась она, оставляя свою работу. - Есть хочешь?
