Поворочавшись еще какое-то время бестолково жонглируя мыслями в своей головке, она утомилась и быстро уснула, перед этим все же превратившись в волчонка.
Волк уловил принесенный ветром тонкий запах жертвы. Это был кролик. Сменив свою серую летнюю шубку, он был почти незаметен на снегу, но и у Акселератора был козырь в рукаве. В летние времена, когда леса были одеты в пестрые наряды, у него иногда возникали неудобства, связанные с цветом его шерсти, но не в зимнее. Плотно прижимаясь грудью к снегу и почти сливаясь с ним, он бесшумно подкрадывался против ветра к ничего не подозревающей жертве, которая увлеченно объедала кору деревьев. Но из-из поднявшегося ветра кролик учуял опасность и рванул… Однако гонка была непродолжительной, и ее конец ознаменовал предсмертный визг. Взяв свою добычу в зубы, волк неожиданно понял, что первый раз несет её кому-то. Это было для не него не характерно. Да и о чём он вообще? С того дня, как в его жизнь ворвался шумный, рыжий комочек счастья, он то и дело, что совершает нехарактерные поступки.
И вдруг его задумчивость пронзила непонятная тревога. С чего бы это? Бросив кролика, он оглянулся, навострив уши. Ветер принес знакомый запах. Поймав его, волк моментально забыл о добыче и стал искать источник этого запаха. Когда же он нашёл его, неудержимое, гневное рычание вырвалось из звериной груди. На снегу был глубокий снег от тяжелого сапога, а рядом с ним семенило множество собачьих следов. Охотник в горах. И направлялся он прямо в сторону утеса. Акселератор рванул за ним, что было сил. Лишь бы успеть!
А тем временем Мисака мирно спала, ничего не подозревая. Завывающий снаружи ветер убаюкивал малышку своей протяжной колыбельной. Ей было хорошо на теплом мху в уютной пещере, где до сих пор витал еле уловимый запах белоснежного волка, из-за чего ей во сне казалось, будто он рядом с ней, и поэтому она спала спокойным, детским сном. Но из блаженного забвения её выдернул псиный лай, раздавшийся так близко. Она подскочила на слабые лапки и встревоженно взглянула на вход в пещеру. Лай и быстрый бег множества лап приближался все ближе и ближе. Уши испуганно прижались к затылку, сердце забилось чаще. И вдруг собачья морда просунулась внутрь.
- Вот ты где, нашел! - оскалился пес.
Тело задрожало, хвост поджался. Мисака попятилась от страшной зубастой морды. Она гавкнула, но этим лишь вызвала смех у прибежавших псов. Голосок у неё был детский, совсем не как у волка-убийцы. К ним пришел охотник, заслышав их громкий лай.
- Какое прелестное создание. Хороший выйдет коврик! - ухмыльнулся мужчина.
Отогнав псов, он стал почему-то возиться в снегу. Мисака не знала, что он там делал, когда услышала железный лязг. Но она быстро забыла о нем, залаяв на тянущуюся за ней руку, которая, больно схватив её за шкирку, вытащила из пещеры. Изворачиваясь всем телом, она пыталась кусаться, но молодые клыки не могли прокусить толстые рукава шубы. Псы лаяли, надрываясь, и прыгая вокруг хозяина. Отогнав их, мужчина поднес щенка перед собой, оценивающе рассматривая его и ухмыляясь.
- За такую рыжую шкуру мне шапку золота отсыпят!
Вновь извернувшись, Мисака укусила обнажившуюся из-под шубы плоть. Охотник взвыл от боли и выронил щенка. Псы рванули за помчавшимся волчонком, который ослеп от страха и не увидел скрывавшейся под снегом опасности. Лапка, коснувшись глубоко снега, попала в капкан…
- Глупый щенок! Попал прямо в капкан! - смеялись псы.
Боль была невыносимая, рвущаяся слезным воем. Она усиливалась с каждым рывком, с каждой попыткой вырваться, сводя с ума.
- Акселератор! Акселератор! - звала она, изнывая от боли.
Услышав его имя, псы замерли, поджав хвосты. На их самодовольных мордах показалось нескрываемое беспокойство.
- Акселератор?!
Сквозь мучительное забвение Мисака вдруг услышала мощный, холодящий душу и кровь рык. Теперь уже визжали от ужаса псы. Охотник и за ружье схватиться не успел, а трое псиных туш обагрили снег своей кровью, хлещущей из разодранных глоток. А посреди них стоял белый волк. Его алые глаза прожигали охотника, уши были прижаты от напряжения, подрагивающие губы обнажили острые клыки, сквозь которые вырывался гулкий рев. Человек ощутил на себе эту бесконечную лавину лютой ненависти.
- Ты! Ты же оборотень! - оружие затряслось в руках ужаснувшегося охотника. - Точно, белый волк-убийца, превращающийся в мальчишку при свете Луны!
- Молись, чтобы я не нашел тебя в аду!
Волк вырвал у него ружье, и оно утонуло в глубоком снегу, а мужчина еле успел отдернуть руку, спасаясь от сильных челюстей разъяренного монстра. Он побежал прочь, подгоняемый диким страхом, не видя ничего перед собой, и, оступившись, сорвался с утеса. Душераздирающий крик свидетельствовал о его роковой ошибке. Акселератор не стал смотреть, как он разобьется о камни, а сразу же бросился к волчонку.
- Мисака!
