- Он спит, - объяснил врач, стоящий позади неё.
Но он утаил от малышки самое главное…
Он сделал ему операцию без обезболивающего, потому как не было никакой возможности достать его в ту бурю. И видя то, как он стискивает от боли клыки, как кровь, пульсируя, заливает пол, как пустеют помутневшие глаза, и как вздымается от напряжения грудь, он думал, что волк так и умрет от кровопотери на окровавленной простыне… Но нет. Цепкие щипцы вырвали последний патрон, а сердце все же не перестало биться. Мелко, упрямо, гулко, но биться. Снимая перчатки, хирург тяжело сел на стул перед пациентом.
- И зачем ты отдал ей лекарство? Ведь мог сейчас просто спать, не познав этот ад, - спросил он, вытирая со лба пот.
- Не хочу, чтобы она привыкала к боли…
- Вот как? Она тебе действительно так дорога? Неужели и в твоем сердце поселилось это прекрасное чувство?
- Совсем свихнулся на старости лет? Она всего лишь мелкий щенок, с которым я делаю, что хочу.
- А если точнее, из шкуры вон лезешь, чтобы защитить её.
Тот раздраженно цыкнул. Этот «докторишко» бесил его все больше и больше.
- Что насчёт тебя, Акселератор… - медленно начал мужчина. - Пули задели лопатку, позвоночник и чуть не пробили тебе голову, но, видимо, твои кости действительно железные и благодаря этому остались целы. Однако не все так радужно. Теперь твоя власть над всеми горами под угрозой, потому что из-за полученных травм в зверином обличье ты можешь находиться не больше пяти часов в день, а в бою продержишься максимум пятнадцать минут - в противном случае твои внутренности превратятся в сок с мякотью из-за перенапряжения тела. Понимаешь меня?
- Я похож на идиота?! Забыл с кем говоришь?
- С самодовольным пациентом, которому нужно лежать тихо и не двигаться, так я понимаю? - тон врача не терпел возражений.
Оборотень инстинктивно понял, что нужно послушаться его тонкого намека и заткнуться.
Мисака, положив головку с руками на его кровать, наблюдала за тихим Акселератором. Она захотела прикоснуться к нему, но испугалась, что он, проснувшись от этого, разозлится. Но вот его грудь с легким свистом втянула воздух и волк открыл глаза.
- Мелкая… - с трудом протянул он, взглянув на девочку.
Сердце её сжалось и слезы затопили карие глаза.
- Акселератор… - дрогнувшим голосом проронила девочка. - Прости… меня… пожалуйста… - умоляла она, закрывая глаза, на которых выступили горючие слезы.
Акселератор был в замешательстве, увидев её слезы, которые она еле сдерживала. Он впервые ощутил это гадкое чувство, связанное с тем, что был без понятия, как действовать в такой ситуации. Ему еще ни разу не приходилось утешать плачущего ребенка. И Мисака это прекрасно понимала — не будет же грозный убийца гладить по головке маленького и слабого щенка - и поэтому пыталась взять себя поскорее в руки, чтобы его не волновать зря, но это ей очень сложно давалось.
- Прости… Прости меня. - только и могла выговорить она, всхлипывая.
Тут он краем глаза заметил, как прикрывается дверь за удалившимся мужчиной.
- Мисака.
Девочка с недоумением подняла заплаканные глаза. На неё серьезно и внимательно смотрел обратившийся в человека Акселератор.
- Скажи честно, ты хотела, чтобы тебя нашел этот подонок? Или может ты сама его звала? Ты себе капкан поставила, псов натравила?
- Нет… - замотала головой Мисака в ответ на странные для неё вопросы.
- Тогда зачем все эти сопли?! Твои причины просить прощение на редкость не логичны!
- Но…
- Послушай, мелкая. Твоя вина в том, что случилось, такая же очевидная, как и то, что я добрейшее существо в этом чертовом мире! Тебе просто не за что извиняться… А тот, кто действительно повинен, валяется с распоротой глоткой.
Акселератор злобно зашипел, когда боль в плече напомнила о том, что ему не стоит делать резких движений. Но девочку не совсем успокоили его слова. Она все еще чувствовала сердечную боль от горя и безграничной благодарности.
- Тогда… Раз не хочешь, чтобы я извинялась, тогда я скажу, что мне очень жаль, что так произошло и… и… позволь мне хоть чем-нибудь тебе помочь.
- Что? Дурочка. Тебе бы кто помог, - он многозначительно перевел взгляд на её повязку, слегка побагровевшую от запекшейся крови.
Девочка тут же смущенно прикрыла её ладошкой.
- Это не страшно. Дядя сказал, что скоро я уже смогу легко превращаться и бегать, - успокоила его Мисака, хоть и слегка приврала. - А тебе он что сказал?
- Что я живее всех живых, - ответил тот, вспоминая недавний разговор. - И не зачем на меня смотреть, как на умирающего!
