Выглядел Омерна именно так, как надлежало выглядеть образцовому офицеру Чад Света – высокий, властный, с мужественным лицом, волевым подбородком и волнами седины на висках. Его суровые темные глаза казались созданными для того, чтобы бестрепетно озирать поле боя, что, в определенном смысле, соответствовало действительности. В настоящий момент в них светилась мысль, долженствующая казаться основательной и глубокой. Накинутый поверх сверкающих лат белый с золотом плащ Лорда-Капитана, Помазанника Света, был Омерне к лицу, как никому другому.
– Милорд Капитан-Командор, они желают основать здесь квартал своего цеха. – Голос его, сильный и вкрадчивый, вполне соответствовал облику. – А ведь мастера-Иллюминаторы путешествуют повсюду. Мы наверняка сможем завести среди них своих лазутчиков, и этих лазутчиков будут принимать в каждом городе, в имении каждого лорда и во дворце каждого правителя… – Но по правде говоря, Абдель Омерна пользовался незначительным влиянием в Совете Помазанников и являлся вовсе не полководцем, а начальником лазутчиков. – Подумайте об этом.
Найол думал о другом. О том, что в Гильдии Иллюминаторов все до единого тарабонцы, а Тарабон поражен хаосом и безумием, и он, Пейдрон Найол, не может допустить проникновения заразы в Амадицию. Ее следовало бы выжечь каленым железом. И если с этим пока придется повременить, то он должен, на худой конец, изолировать источник опасного поветрия.
– Омерна, с ними следует поступить так же, как и со всеми пытающимися пересечь рубеж. Держать под крепким караулом, не позволять ни с кем разговаривать и выдворить из Амадиции как можно скорее.
– Осмелюсь возразить, милорд Капитан-Командор, польза, которую они могут принести, куда весомее, нежели возможный вред от распространения глупых слухов. Да и держатся эти люди особняком. И ведь помимо того, что я заведу среди них своих соглядатаев, основание у нас особняка Гильдии послужит к вящей славе Амадора. Тем паче что теперь это будет единственный квартал Иллюминаторов – Кайриэнский ныне заброшен, да и тот, что в Тарабоне, надо полагать, тоже.
К вящей славе! Найол раздраженно потер начавший непроизвольно подергиваться левый глаз. Он сознавал, что злиться на Омерну – дело пустое, но с трудом сумел взять себя в руки. Нелегко унять раздражение, когда с самого утра стоит такая жара, словно тебя поджаривают на медленном огне.
– Они и вправду держатся особняком, Омерна. Они вместе живут, вместе странствуют и с чужаками почти не общаются. Как ты, скажи на милость, собираешься внедрить к ним своих лазутчиков? Переженить их на своих шпионках? Но ведь они не заключают браков с теми, кто не принадлежит к Гильдии, а стать Иллюминатором можно только по рождению.
– Оно, конечно, так, милорд, но какой-нибудь способ несомненно можно найти.
Что невозможно, так это поколебать самоуверенность Омерны.
– Все должно быть сделано так, как приказал я. – Омерна раскрыл было рот, но раздраженный Найол не дал ему вымолвить и слова: – Как приказал я, Омерна! И не желаю слышать никаких возражений. А теперь выкладывай, какие у тебя еще новости. Полезные новости. Твое дело – добывать сведения, а не устраивать фейерверки для Айлрона.
Омерна колебался – уж больно ему хотелось замолвить словечко за своих драгоценных Иллюминаторов, – но в конце концов начал докладывать. Причем таким тоном, словно пророчил:
– Похоже, известия о Принявших Дракона в Алтаре – не просто слухи. А возможно, они есть и в Муранди. Не в большом числе, но зараза распространяется. Сейчас нужен один решительный шаг, чтобы покончить с ними всеми, и с Айз Седай в Салидаре заодно…
– Ты уже взялся определять стратегию Детей Света, Омерна? Собирай сведения, а использовать их предоставь мне. Что ты еще разузнал?
На то, что его столь бесцеремонно оборвали, Омерна ответил невозмутимым поклоном. Сохранять спокойствие он умел, похоже, это ему давалось лучше, чем что-либо другое.
– У меня есть и хорошие новости. Маттин Стефанеос готов присоединиться к вам. Публично об этом пока не объявлено, но мои люди в Иллиане сообщают, что он скоро решится. Говорят, он полон рвения.
– Это было бы совсем недурно, – сухо отозвался Найол.
