– Я спрашиваю лишь потому, дитя, что твоя учеба не дает результата, и исследования, кажется, тоже. Некоторые сестры – я сама слышала – поговаривают, будто ты достигла своего потолка и никаких открытий больше не будет. Возможно, тебе мешают дополнительные обязанности, но с другой стороны, Илэйн и с послушницами занимается, и кастрюли чистит, однако почти каждый день открывает что-то новое. Некоторые сестры считают, что могли бы обучать тебя успешнее, чем Теодрин. Наверное, если мы по очереди начнем работать с тобой каждый день, от этого будет больше пользы, чем от нерегулярных занятий с Теодрин, которая и сама-то чуть больше чем просто Принятая.
Все это было высказано ровным, без малейшего укора тоном, однако щеки Найнив запылали, словно на нее накричали.
– Я уверена, Айз Седай, Теодрин скоро найдет ключ, – пролепетала она. – Я буду стараться, Айз Седай.
Торопливо присев в реверансе, Найнив повернулась, прежде чем Брендас успела задержать ее, и столкнулась лицом к лицу с двумя новоприбывшими седыми сестрами. По правде сказать, они так походили одна на другую – обе с утонченными, аристократическими лицами, – что вполне могли и впрямь оказаться сестрами.
Вообще-то она не столкнулась с ними, а едва не столкнулась и попыталась было извиниться, но одна из Айз Седай пригвоздила ее к месту взглядом, какой сделал бы честь и ястребу:
– Смотри, куда идешь, Принятая. В мое время Принятой, позволившей себе толкнуть Айз Седай, пришлось бы драить полы до седых волос.
Другая легонько коснулась ее руки:
– Отпусти дитя, Вандене. У нас много дел.
Вандене сердито фыркнула, но позволила увести себя прочь.
Дожидаясь, когда эта парочка уйдет, Найнив увидела, как из боковой двери вышла Шириам, а за ней Мирелле, Морврин и Беонин. Мирелле тоже заметила Найнив и уже направилась было к ней, однако Шириам и Морврин с обеих сторон удержали Зеленую сестру за руки и быстро, но очень тихо о чем-то заговорили, то и дело поглядывая на Найнив. Продолжая разговор, Айз Седай пересекли комнату и скрылись за другой дверью.
Лишь выбравшись наконец из Малой Башни, Найнив позволила себе вцепиться в косу. Прошлой ночью они встречались с Хранительницами Мудрости. Нетрудно догадаться, почему они не дали Мирелле заговорить с ней. Ясное дело, встретились с Эгвейн в Тирской Твердыне, а ей рассказывать не хотят. Ну, конечно, ведь Найнив ал’Мира нынче в немилости. Найнив ал’Мира годится только на то, чтобы чистить горшки, словно распоследняя послушница. Учиться Найнив ал’Мира не может, открытий никаких не делает и никогда в жизни не станет Айз Седай. Ведь знала же она, что зря они стали с Илэйн делиться знаниями, полученными от Могидин. Знала!
Язык у Найнив чуть трубочкой не свернулся при воспоминании о мерзостном вкусе разваренного кошачьего папоротника и истолченного листозная. Лекарство, каким она не раз потчевала детей, которые не могут перестать врать. Все верно, такое снадобье и ей самой нужно бы принять, но сделанного-то уж не воротишь. А сами Айз Седай и думать забыли о сделанных ею открытиях и говорят только об отсутствии новых. И об этом проклятом блоке, о котором еще недавно, почитай, и не вспоминали. И собираются исследовать ее с головы до пят с утра до ночи. С этим пора кончать!
Найнив дернула себя за косу так, что чуть ее не оторвала, но настроения это не улучшило. Проходивший мимо лучник в плоском шлеме и короткой кожаной куртке замедлил шаг и с любопытством посмотрел на нее, но получил в ответ такой злобный взгляд, что едва не споткнулся, и поспешил скрыться в толпе. Все Илэйн виновата – зачем она так упрямится?
Неожиданно чьи-то руки обхватили ее сзади за плечи. Найнив резко обернулась, намереваясь отбрить наглеца такими словами, чтобы у него башка отвалилась, и…
Слова замерли у нее на языке.
Перед ней, ухмыляясь в длинные белые усы, стоял Том Меррилин. На морщинистом лице сверкали ясные голубые глаза.
– Удивляюсь я на тебя, Найнив. Вид у тебя такой, будто ты – страшно сказать – сердита. А ведь всем ведомо, какой сладкий у тебя нрав: обмакнешь твой палец – чай станет слаще меда.
Рядом с Томом, опираясь на бамбуковый посох толщиной в палец, стоял поджарый, словно вырезанный из темного дерева, ловец воров Джуилин Сандар. Будучи не тарабонцем, а уроженцем Тира, он по-прежнему носил ту смешную коническую шляпу, которую Найнив видела на нем раньше, только теперь вид у нее был весьма потрепанный. Джуилин снял шляпу, как только Найнив на него взглянула. Оба были покрыты пылью и выглядели усталыми и исхудавшими, хотя полнотой ни тот ни другой не отличались и прежде. Вид у мужчин был такой, словно они неделями почти не вылезали из седел, а если и вылезали, то спали в одежде.
