– Дитя… – неловко промолвил Том. Интересно, гадала Найнив, а что он сам почувствовал, узнав о смерти Моргейз? Ведь Том, хоть в это и трудно поверить, некогда был ее любовником. Давно, когда королева была молода, а Илэйн едва вышла из колыбели. Наверное, в те времена и Том не походил на высохший стручок. Найнив не знала, чем у них закончилось дело, слышала лишь, что Тому пришлось бежать из Кэймлина, опасаясь ареста. А грозить возлюбленному арестом – не лучший способ заставить его сохранить о себе нежные воспоминания. В настоящий момент он, скорее всего, думал не о Моргейз, а об Илэйн, о том, действительно ли девушка совладала со своим горем или лишь затаила его.
Чье-то покашливание прервало ее размышления.
– Мастер Меррилин? – промолвила Табита, расправив белое платье в торопливом реверансе. – Мастер Сандар? Шириам Седай сказала, что Совет Башни готов принять вас. Она сказала, что вам не следовало покидать Малую Башню.
– Малую Башню? – сухо переспросил Том, бросив взгляд на бывший постоялый двор. – Илэйн, все одно они не станут держать нас там вечно. А когда отпустят, мы сможем обсудить с тобой все… что ты захочешь.
Сделав Табите знак идти вперед, менестрель зашагал следом; сейчас его хромота стала гораздо заметнее. Джуилин расправил плечи и пошел за Томом с таким видом, будто отправлялся на виселицу; оно и не диво, ведь он был уроженцем Тира.
Найнив и Илэйн остались стоять на месте, не глядя одна на другую.
– Я бы не… – произнесли они наконец почти одновременно и осеклись. Лица у обеих пошли пятнами.
– Здесь слишком жарко, – промолвила Найнив через некоторое время.
Представлялось маловероятным, чтобы отчет Тома и Джуилина стали выслушивать те же самые члены Совета, которые беседовали с Лиане и Суан. Время дорого, а Восседающих достаточно – они вполне могут разделиться. А коли так, ей, Найнив, оставалось лишь заняться Логайном. По правде сказать, она не слишком к этому рвалась, но бить баклуши, дожидаясь, покуда до нее снизойдут Айз Седай, желала еще меньше.
Вздохнув, она побрела по улице. Илэйн, хоть ее и не звали, зашагала рядом. Это помогло Найнив рассердиться, что как раз сейчас было весьма кстати. Неожиданно она обратила внимание на запястья Илэйн.
– Где браслет? – тихонько спросила Найнив. Даже расслышав такой вопрос, никто на улице не обратит на него внимания, но забудешь об осторожности раз, и это может войти в привычку. – Где Мариган?
– Браслет в моем кошеле. – Илэйн отступила в сторонку, пропустив тележку на высоких колесах, и вновь поравнялась с Найнив. – А Мариган при деле, стирает, и вокруг нее по меньшей мере две дюжины женщин. Она стонет при каждом движении. Сказала что-то неподобающее, думая, что Бергитте не слышит, ну, а та… Мне пришлось снять эту штуковину. Бергитте поступила правильно, но мне-то каково? Ну, а Мариган я велела всем говорить, что она свалилась с лестницы.
Найнив фыркнула, но ей было не по себе. В последнее время она и сама редко надевала браслет. И не потому, что ей надоело выдавать выведанное с его помощью за собственные открытия. Она по-прежнему считала, что Могидин кое-что смыслит в Целительстве, пусть даже сама этого не осознает. И существовал способ обнаружить направляющего Силу мужчину – Могидин уверяла, что у них вот-вот получится. Но Найнив боялась, что, имея дело с этой женщиной слишком долго, сорвется почище, чем Бергитте. И еще в ней жила память о былом страхе – страхе, охватившем ее, когда на Могидин не было ошейника. А еще по ее, Найнив, вине одна из Отрекшихся избегала заслуженной кары. Всякий раз она усилием воли заставляла себя надеть браслет, а при виде Могидин испытывала желание наброситься на нее с кулаками.
– Прости меня, – сказала Илэйн. – Мне не следовало смеяться.
Найнив застыла столбом: какому-то всаднику пришлось резко натянуть поводья, чтобы не налететь на нее. Он что-то орал, пока толпа не оттеснила его в сторону, но Найнив не слышала. Она была потрясена и растрогана.
Не поднимая глаз на Илэйн, она зашагала дальше и на ходу пробормотала:
– Чего там, ты имела полное право смеяться. Я… – Она сглотнула. – Я выставила себя ПОЛНОЙ дурехой. – Так оно и было. Теодрин сказала – несколько глотков. Ну, чашка. А она вылакала целый кувшин. Если хочешь что-то сделать, но у тебя не получается, то, вместо того чтобы признаться себе в собственном бессилии, начинаешь искать посторонние причины. Вот и доискалась. – Тебе надо было послать за водой и окунать меня головой в ведро до тех пор, покуда я не смогла бы продекламировать «Великую Охоту за Рогом» без единой ошибки.
Она искоса взглянула на Илэйн и приметила краску на ее щеках. Стало быть, упоминание о ведре ей не померещилось.
– С кем не бывает, – просто ответила Илэйн.
Найнив почувствовала, как горят ее собственные щеки. Ведь когда такое приключилось с Илэйн, она, Найнив, не на словах, а на деле окунала ее в ведро.
– Тебе следовало сделать все, чтобы… привести меня в чувство.
