Найнив рта открыть не успела, как налетела Илэйн и бросилась Тому на шею, да так, что тот аж пошатнулся, но тут же подхватил девушку под мышки и, несмотря на свою хромоту, закружил, как ребенка. Они смеялись, когда он ее вертел, смеялись, когда поставил на землю, а когда Илэйн дернула его за ус, расхохотались еще сильнее. Заметив, что руки у нее такие же сморщенные, как и у Найнив, Том поинтересовался, в какие неприятности она влипла за то время, пока он не имел возможности за ней приглядывать. Она, конечно же, заявила, что ни в каком пригляде не нуждается, но при этом краснела, хихикала и покусывала губу.
Найнив глубоко вздохнула. Порой эта парочка вела себя слишком уж нелепо, словно отец с десятилетней дочуркой.
– Я думала, Илэйн, у тебя занятия с послушницами.
Покосившись на Найнив, Илэйн напустила на себя строгий вид и принялась оправлять платье.
– Я попросила Калиндин заменить меня, – небрежно обронила она. – Решила, что лучше составить тебе компанию. И рада, что это сделала, – добавила Илэйн, улыбнувшись Тому. – Теперь мы сможем услышать обо всем, что ты разузнал в Амадиции.
Найнив хмыкнула. Составить ей компанию, как же. Она смутно представляла себе события вчерашнего вечера, но как смеялась Илэйн, раздевая и укладывая ее в постель, когда солнце еще даже не клонилось к закату, помнила прекрасно. И уж конечно, не забыла, как Илэйн предлагала вылить ей на голову ведро воды, чтобы освежиться.
Том ничего не заметил – большинство мужчин слепы, хотя как раз он порой проявлял завидную проницательность.
– Долгого разговора у нас не выйдет, – промолвил он. – Теперь, после того как Шириам вытянула из нас все, что могла, мы должны доложить еще и Совету. К счастью, все прошло как по маслу. Вдоль Элдар Белоплащников почти нет, и каждый может переправиться в любую сторону, даже если за день до того с трубами и барабанами объявит о своем намерении. Найол держит крепкие заслоны вдоль тарабонской границы и на севере, где его солдаты пытаются сдерживать Пророка, а всех прочих Белоплащников до последнего стягивает в Амадицию. Туда же стекается и войско Айлрона. Перед нашим отъездом на улицах уже ходили всякие толки о Салидаре, но я не слышал и намека на то, чтобы этим местом заинтересовался Найол.
– Тарабон, – пробормотал Джуилин, поглядывая на свою шляпу. – Вот уж местечко хуже некуда. Во всяком случае, для тех, кто не может постоять за себя. Так мы слышали.
Кто из этих двоих был лучшим притворщиком, Найнив сказать не могла, но в одном не сомневалась: по этой части любой из них переплюнул бы даже торговца шерстью. Вот и сейчас они явно что-то скрывали. Заметила это и Илэйн. Ухватив Тома за лацкан, она подняла на него глаза и тихо сказала:
– Ты что-то слышал о моей матери.
То был не вопрос. Том провел по усам костяшками пальцев.
– Дитя, да на каждой улице Амадиции на сей счет можно услышать сотню слухов, один другого нелепее. – Морщинистое лицо менестреля казалось открытым и простодушным, но поверить в его простодушие было бы большой ошибкой. – Толкуют, будто сюда, в Салидар, собрались все Айз Седай из Белой Башни с десятью тысячами Стражей и они вот-вот пересекут Элдар. Что Айз Седай захватили Танчико, а у Ранда есть крылья и по ночам он летает из…
– Том! – перебила его Илэйн. Он засопел и сердито покосился на Найнив и Джуилина, словно это была их вина.
– Дитя, это всего лишь слух, столь же нелепый, как и любой другой. Я ничего не смог разузнать точно, а старался, ты уж мне поверь. А говорить не хотел, чтобы зря не бередить твою рану. Может, оставим это, дитя?
– Том! – На сей раз голос девушки звучал тверже.
Джуилин переминался с ноги на ногу и выглядел так, словно ему хотелось оказаться где-нибудь подальше. Том вконец помрачнел.
– Ну, раз уж ты так настаиваешь, слушай. Похоже, в Амадиции все считают, что твоя мать находится в Цитадели Света и намеревается вернуться в Андор с войском Белоплащников.
С тихим, невеселым смехом Илэйн покачала головой:
– О Том, неужто ты полагал, что подобная чепуха могла меня огорчить? Мать никогда не отправилась бы к Белоплащникам. Мне бы хотелось этого, хотелось, несмотря на то что она учила меня совсем другому. Пусть бы она и впрямь привела в Андор Белоплащников, лишь бы была жива! Увы! Как говорят, если бы желания были крыльями… – На губах ее появилась печальная улыбка. – Я уже смирилась со своим горем, Том. Мать умерла, и мне остается одно: постараться быть достойной ее. А она никогда не стала бы прислушиваться к нелепым слухам, и уж тем паче проливать из-за них слезы.
