– Вообще-то, – сухо отозвался Мэт, – я ею командую
– Ты… Что?.. – Опешив, Найнив разинула рот, но тут же спохватилась и принялась поправлять голубое платье, хоть оно в этом отнюдь не нуждалось. Платье было шикарное – шелковое, с золотым шитьем и таким глубоким вырезом, что виднелась соблазнительная ложбинка. Дома Найнив ничего подобного не носила.
– Ну, что ж, – резко сказала она, – пойдем. Я отведу тебя к Амерлин.
– Мэт Коутон, – послышался голос Авиенды. – Мэт Коутон!
Окруженная Айз Седай Авиенда озиралась по сторонам и звала его. Вид у нее, во всяком случае для айильской женщины, был весьма растерянный.
Обступившие ее Айз Седай не отставали.
– Лучше всего для тебя было бы…
– Ты должна подумать о…
– Гораздо лучше…
– Едва ли ты станешь…
Мэт ухмыльнулся. Она могла бы схватиться за нож, но в нынешних обстоятельствах от ножа никакого толку. И уж во всяком случае теперь она не скоро доберется до Илэйн. Размышляя о том, не увидит ли он в следующий раз Авиенду облаченной в белое платье, Мэт бросил свое копье Ванину.
– Веди, Найнив. Посмотрим, что у вас за Амерлин.
Найнив окинула его негодующим взглядом, дернула себя за косу и зашагала вперед, бормоча себе под нос:
– Это все Рандовы проделки, не иначе. Ишь чего удумал, пугать всех до смерти. Берегись, лорд-генерал Коутон, а то я напомню, что бывало, когда ты воровал голубику. Это ж надо, эдакого страху нагнать! Даже у мужчины должно быть чуточку больше соображения. И нечего ухмыляться, Мэт Коутон. Я и сама не знаю, как к этому отнесется она.
Внутри, в большой комнате, напоминавшей обеденный зал постоялого двора, стояли письменные столы, за которыми работали Айз Седай. Они что-то писали, читали, отдавали распоряжения, но на него и Найнив не обратили никакого внимания. Ну, и порядочки у них здесь, подумал Мэт. Принятая бормочет что-то себе под нос, на Айз Седай даже и не смотрит, а им хоть бы что. В Белой Башне все было по-другому.
Найнив пересекла комнату и распахнула заднюю дверь, знававшую лучшие времена. Впрочем, похоже, здесь все знавало лучшие времена. Мэт ступил через порог – и остолбенел.
В комнате находилась Илэйн, как всегда прехорошенькая и всем своим видом изображавшая высокородную леди, в зеленом шелковом платье с высоким кружевным воротом. При виде Мэта она покровительственно улыбнулась и приподняла брови. Там же была и Эгвейн, и на ее лице играла вопрошающая улыбка. Она, в бледно-желтом платье, сидела за столом, а на ее плечах красовался семицветный палантин Амерлин. Мэт захлопнул за собой дверь, пока в комнату не заглянула какая-нибудь Айз Седай.
– Может, ты и думаешь, что это смешно, – прорычал он, устремляясь по ковру к столу, – но за такие шуточки с тебя шкуру могут спустить. И с тебя, и со всех вас…
Мэт сорвал с Эгвейн палантин, торопливо стащил девушку с кресла – и почувствовал, как холодеет на его груди серебряный медальон. Отпихнув Эгвейн от стола, он сердито уставился на Илэйн и Найнив. Если Эгвейн выглядела лишь озадаченной, то Найнив аж рот разинула, а большие голубые глаза Илэйн и вовсе полезли на лоб. Одна из них пыталась воздействовать на него Силой. Ну-ну. Если он и получил что толковое, побывав в том проклятом тер’ангриале, так это медальон в виде лисьей головки. Тоже, наверное, тер’ангриал, но все равно штуковина полезная. Пока медальон касался его кожи. Единая Сила на Мэта не действовала, во всяком случае саидар. В этом Мэт убеждался неоднократно, – впрочем, с него и одного раза хватило бы. Если кто-то направлял Силу, медальон холодел, только и всего.
Бросив на стол отобранную у Эгвейн накидку и свою шляпу, Мэт уселся, но тут же вскочил и скинул подушки на пол. Потом снова сел, положил одну ногу на край стола и окинул глупых девиц сочувственным взглядом:
– Ежели ваша так называемая Амерлин прознает об этих маленьких шалостях, подушки вам еще понадобятся.
– Мэт, – решительно начала Эгвейн, но Мэт ее оборвал:
– Нет! Если ты хотела поговорить, так и надо было говорить, а не лезть ко мне с этой вашей дурацкой Силой. А теперь говорить буду я, а ты слушай.
– Как ты?.. – недоуменно вымолвила Илэйн. – Потоки… они просто исчезли.
– Мэт Коутон, – в голосе Найнив слышалась угроза, – ты совершаешь самую большую ошибку в своей…
