Сопровождающих с ними не было, и Ранд понял, что возглавлять шествие придется ему самому. Одетый в кадинсор Руарк, могучий мужчина с тронутыми сединой темно-рыжими волосами, словно башня возвышался над Берелейн, красивой светлокожей молодой женщиной в сине-белом платье. Вырез у платья был таким глубоким, что, когда она присела в реверансе, у Ранда запершило в горле. С шеи Руарка свободно свисала шуфа, никакого оружия, кроме тяжелого айильского ножа, у него не было. Голову Берелейн украшала диадема Первой Майена – раскинувший в полете крылья золотой ястреб, а блестящие темные волосы женщины ниспадали на обнаженные плечи.
Может, оно и хорошо, что Авиенда ушла. Порой она круто обходилась с женщинами, пытавшимися заигрывать с Рандом.
Неожиданно он осознал, что Льюс Тэрин удовлетворенно мурлыкает, словно любуется хорошенькой женщиной, не замечающей его присутствия.
Прекрати сейчас же! – мысленно приказал Ранд. Нечего пялиться на нее моими глазами! Неизвестно, услышал ли его Льюс Тэрин и было ли на самом деле, кому это слышать, но надоедливое мурлыканье прекратилось.
Хавьен опустился на одно колено, но Берелейн почти рассеянным жестом велела ему подняться.
– Надеюсь, у милорда Дракона все хорошо. И у его друзей – Мэта Коутона и Перрина Айбары. – Голос был такой, что и не хочешь, а заслушаешься.
– Все хорошо, – ответил Ранд. Берелейн всякий раз справлялась о Мэте и Перрине, хотя Ранд не раз втолковывал ей, что один из них находится на пути в Тир, а другого он и вовсе не видел с тех пор, как отправился в Пустыню. – А как обстоят дела здесь?
Берелейн переглянулась с Руарком – вождь и Первенствующая на ходу пристроились по обе стороны от Ранда – и ответила:
– Все в порядке, как и должно быть, милорд Дракон.
– Все нормально, – подтвердил Руарк, без всякого выражения на лице. Впрочем, таковое вообще появлялось нечасто.
Ранд знал, и та и другой понимали, почему он поручил начальствовать здесь Берелейн. Причиной тому был холодный расчет. Из всех правителей Берелейн первой добровольно предложила Ранду союз, и он мог доверять ей, ибо она сейчас больше, чем когда бы то ни было, нуждалась в его защите от притязаний Тира. Благородные Лорды всегда пытались рассматривать Майен как свою провинцию. Помимо того, она, чужестранка из маленького государства, расположенного в сотнях лиг к югу, не имела ни малейшего резона отдавать предпочтение любой из соперничающих кайриэнских партий, не могла претендовать на здешний трон и имела опыт государственного управления. Основания весьма весомые. Зная, как айильцы относятся к кайриэнцам, а кайриэнцы к айильцам, Ранд понимал, что, поручи он правление Руарку, дело закончится кровопролитием. А крови в Кайриэне и так пролилось более чем достаточно.
Этот замысел сработал. Кайриэнцы приняли Берелейн потому, что ее назначил Ранд, но смириться с ее правлением было легче, чем с властью какого-нибудь айильского вождя. Берелейн же знала, что делает, и у нее хватало ума прислушиваться к советам Руарка, когда приходилось иметь дело с оставшимися в Кайриэне вождями айильских кланов. Несомненно, ей приходилось сталкиваться с Хранительницами Мудрости – те, как и Айз Седай, совали свой нос повсюду, – но ни о каких осложнениях в связи с этим она пока не заикалась.
– А что Эгвейн? – спросил Ранд. – Ей хоть немного лучше?
Берелейн поджала губы. Она недолюбливала Эгвейн, так же как и Эгвейн – ее. Почему – Ранд не знал.
Руарк развел руками:
– Вроде бы поправляется. Во всяком случае, так мне говорила Эмис. – Эмис, Хранительница Мудрости, была женой Руарка. Одной из двух его жен – некоторые айильские обычаи Ранд находил более чем чудными. – Она сказала, что Эгвейн еще нуждается в отдыхе, легких упражнениях, обильном питании и свежем воздухе. Наверное, гуляет где-нибудь, наслаждается дневной прохладой.
Услышав о "прохладе", Берелейн покосилась на вождя с довольно кислым видом. Легкая пелена пота на лице ничуть не умаляла ее красоты, но сам-то Руарк не потел вовсе.
– Я бы хотел навестить ее, – промолвил Ранд и тут же добавил: – Конечно, с разрешения Хранительниц. – По части ревностного отношения к своим прерогативам Хранительницы Мудрости ничуть не уступали Айз Седай и при всяком удобном случае давали это понять вождям септов и кланов, а Кар'а'карну, пожалуй, в первую очередь. – Но сперва мы…
Они проходили мимо балюстрады, откуда, словно с балкона, можно было видеть внутренний двор. Снизу доносился какой-то шум. Ранд с любопытством бросил туда взгляд и остолбенел. Дюжина взмокших от пота молодых женщин, разбившись на пары, под приглядом одетого в простой серый кафтан кайриэнца обучались искусству владеть мечом. Именно стук деревянных мечей и привлек внимание Ранда. Некоторые ученицы были в костюмах для верховой езды, другие и вовсе обрядились в мужское платье. Движения одних были напористы, но чересчур резки, а иным, плавно перетекавшим из стойки в стойку, как раз пыла и недоставало. Лица девушек выражали мрачную решимость, порой, когда та или иная понимала, что допустила ошибку, сменявшуюся удрученным смехом.
