Ранд поежился. Порой ему и вправду казалось, что Льюс Тэрин обращается к нему, говорит с ним. Так или иначе, терпеть в своей голове чужой голос было бы легче, будь от него хоть какой-нибудь толк.
– Я вижу тебя, Кар'а'карн, – промолвил один из Орлиных Братьев. Сероглазый, ростом с самого Ранда, с белесым шрамом, выделявшимся на загорелом лице. – Я – Корман из Мосаада Гошиен. Да обретешь ты сегодня прохладу.
Не успел Ранд ответить, как того требовал обычай, а к нему уже протолкался розовощекий майенский офицер. Точнее не то чтобы протолкался, он был слишком изящен и строен, чтобы оттолкнуть человека на голову выше его ростом и вдвое шире в плечах, тем паче айильца, а скорее проскользнул вперед. Но так или иначе, он оказался рядом с Корманом и, сунув под мышку темнокрасный шлем с одним-единственным тонким красным пером, представился:
– Милорд Дракон, я – Хавьен Нурелль, лордлейтенант Крылатой Гвардии, – по бокам его шлема были приделаны крылышки, – на службе у Берелейн сур Пейндраг Пейерон, Первенствующей в Майене. Я к вашим услугам.
Корман взглянул на него искоса, с некоторым удивлением.
– Я вижу тебя, Хавьен Нурелль, – серьезно ответил Ранд, и юноша заморгал. Впрочем, почему юноша? Если вдуматься, он едва ли моложе самого Ранда, просто с некоторых пор ровесники порой казались Ранду чуть ли не детьми. – Если вы с Корманом покажете мне… – начал Ранд и неожиданно понял, что Авиенды поблизости нет. Ну и дела! Он столько времени ломал голову, стараясь избавиться от нее, а она без конца к нему цеплялась, и вот, когда он наконец позволил ей отправиться с ним, ускользнула, стоило ему только отвернуться. – Отведите меня к Берелейн и Руарку, – хрипловато распорядился он. – Если они не вместе, отведите к тому, кто находится ближе, и найдите другого.
Наверняка побежала к своим драгоценным Хранительницам Мудрости, доносить, что да как он собирается делать. Эту женщину необходимо оставить здесь.
Ты не можешь получить того, чего желаешь. А ты желаешь как раз того, чего получить не можешь, маниакально рассмеялся Льюс Тэрин. Но теперь это уже не беспокоило Ранда. Во всяком случае, не беспокоило так, как прежде. Раз некуда деваться, надо терпеть.
Обсуждая, кто, Берелейн или Руарк, находится ближе, Корман и Хавьен зашагали вперед. Своих людей они оставили у дверей Рандовой палаты, но процессия и без них получилась внушительная, ибо сводчатый коридор заполнили Девы и Красные Щиты. Несмотря на множество высоких светильников, коридор казался мрачным и производил гнетущее впечатление. Ярких цветов почти не встречалось, а если и попадались красочные шпалеры с изображением цветов, оленей, охотящихся леопардов или сражающихся дворян, то лишь изредка, и развешаны они были в строгом порядке. Кайриэнская прислуга, торопливо уступавшая Ранду дорогу, носила простое темное платье. На род их занятий указывали лишь цветные нашивки на рукавах и вышитые на груди значки, обозначавшие принадлежность к тому или иному Дому. Правда, у иных цветными – цветов, указывающих на Дома их хозяев, – были воротники и обшлага. Чем выше ранг слуги, тем более яркое платье он носил, но все кайриэнские наряды казались тусклыми и скромными в сравнении с придворными ливреями, какие носили в иных землях. Кайриэнцы чтили упорядоченность и не любили чрезмерной пышности. В изредка встречавшихся нишах стояли золоченые чаши или вазы Морского Народа, но тоже строгих форм, без завитушек и прочих излишеств. Порой коридор выходил к огражденному прямоугольными колоннами зимнему садику, но и тот был строго расчерчен прямыми, как стрела, дорожками. Все клумбы имели одинаковые размер и форму, все кусты и маленькие деревца, аккуратно подстриженные, высаживались на равном расстоянии друг от друга. Ранд не сомневался, что, если бы засуха позволила распуститься цветам, кайриэнцы и их выстроили бы шеренгами, точно солдат.
Он пожалел, что этих чаш и ваз не видит Дайлин. Пройдя через Кайриэн, Шайдо унесли с собой все что могли, а что не смогли унести, предали огню, но такое поведение шло вразрез с принципами джиитох. Айильцы, которые последовали за Рандом и спасли город, тоже брали добычу, но в соответствии со своим обычаем: участники сражения имели право на пятую часть всего достояния побежденных, но сверх этого не взяли бы и оловянной ложки. В Андоре Бэил, хотя и неохотно, согласился отказаться даже от этого. Здесь, айильцы получили причитающееся, но дворец отнюдь не выглядел разграбленным. Ранд полагал, что, не сверившись с описью, никто бы и не поверил, что отсюда что-то взято.
'Несмотря на свою оживленную дискуссию, Корман и Хавьен так и не нашли ни Руарка, ни Берелейн. Те объявились сами, выступив навстречу Ранду из-за колоннады.
