– В Нан Курунир мы спустились уже ночью, – продолжал Мерри. – Тут-то я и почувствовал, что за нами идет Лес. Поначалу я подумал, что это мне сон такой снится, «с энтинкой», но Пиппин тоже заметил. Мы оба перепугались, но узнали мы, что это за напасть, гораздо позже. А были это хьорны396. Так их называют энты, когда говорят на нашем, «быстром», языке. Из Древоборода ничего про них не вытянешь. Я подозреваю, что это бывшие энты, которые стали так похожи на деревья, что не отличишь, во всяком случае, с виду. Их можно встретить где угодно, даже на опушке. Стоят себе, молчат и наблюдают за деревьями. А в чаще, в самых темных урочищах, их, наверное, сотни и сотни. Сильны они необыкновенно и, как нам показалось, умеют окутывать себя какой-то странной мглой, поэтому-то никто и не видит, как они ходят. А ходят они очень быстро – особенно если их хорошенько рассердить. Стоишь себе эдак, разглядываешь небо, слушаешь ветер, и вдруг – хлоп! – ты уже в лесу, и к тебе со всех сторон тянутся огромные ветки… У них, кстати, есть голоса, и с энтами они говорить могут, поэтому, как сказал мне Древобород, их и называют «хьорнами», но вообще-то они странные и дикие. Я бы, например, не хотел с ними повстречаться один на один, без настоящих энтов под боком… Ну вот, стало быть, спускаемся мы под вечер с горы в Чародееву Долину. Энты впереди, за нами топает толпа хьорнов, одним словом, все как полагается. Видеть мы хьорнов, конечно, не видели, но вокруг стоял такой скрип и треск, что хоть уши затыкай. Ночь была темная, облачная. Хьорны в тому времени уже как следует разогнались и шумели, как лес под сильным ветром. Луна из-за туч так и не выглянула, и вскоре после полуночи северный склон долины зарос густым высоким лесом. Врагов поблизости не было, и никто на нас не напал. Только на башне светилось верхнее окно, и все. Древобород взял с собой парочку энтов, прошел вперед и затаился неподалеку отсюда так, чтобы видеть ворота. Мы с Пиппином сидели у него на плечах и чувствовали, что он чуть-чуть подрагивает от напряжения. Но энты, даже если их «разбудить», очень осторожны и терпеливы. Они стояли, словно каменные истуканы, – только дышали и прислушивались. И тут вдруг все как оживет! Затрубили сразу все трубы, да так, что по стенам аж гул пошел. Мы уже было думали, что нас засекли и сейчас начнется битва. Ничего подобного! Это просто армия Сарумана отправлялась на войну. Я почти ничего не знаю ни об этой войне, ни о роханских всадниках, но было полное впечатление, что Саруман решил на этот раз окончательно разделаться с Королем и со всем его войском. Он буквально опустошил свою крепость! Я сидел и смотрел, а мимо шли полки. Сначала шеренги пеших орков, одна за другой, без числа, потом – отряды верхом на больших волках. Были там и люди. Многие из них несли факелы, и я хорошо разглядел их. Большинство так себе, люди как люди, ну, сильные такие, рослые, с темными волосами. Лица их мне показались мрачными, но не особенно злыми. Зато вот другие были пострашнее! По росту – люди, а рожи – как у гоблинов. Глаза косят, пасть ощерена, сами злющие!.. Знаете что? Мне сразу пришел на ум тот южанин из Бри. Только он все-таки не так явно смахивал на орка, как эти!
– Я тоже о нем вспомнил, – кивнул Арагорн. – В Хельмской Теснине мы видели множество таких полуорков. Теперь понятно: тот южанин был лазутчиком Сарумана! Вот только трудно сказать: был он в сговоре с Черными Всадниками или работал только на своего хозяина? С этим отребьем никогда не скажешь наверняка, сговорились они между собой или, наоборот, водят друг друга за нос…
