400 КД пишет: «Палантиры, как и Сильмарилы с Кольцами, несут в себе огромный символический потенциал» (с. 202). Одно из возможных толкований этого образа приведем здесь. Палантиры называются «ясновидящими Камнями»; с их помощью можно магическим (волшебным) способом получить знания о мире. Между тем подобные способы получения знаний и сведений в Библии находятся под строгим запретом. Человеку, верующему в Единого Бога, нельзя обращаться к ясновидящим, ворожеям, гадалкам, кудесникам и т. д. Запрет не относится к пророчествам или вещим снам, которые даются человеку от Бога. Но если человек ищет «знаний» и «знамений», он может только обратиться к Богу с молитвой, а не идти к гадалке, минуя Всевышнего. Проблема этого запрета – одна из сложнейших в библейской традиции, ибо на первый взгляд в ней не заключено никакого «морально-этического» смысла, да и стремление человека к знанию представляется вполне естественным. Образ палантиров предлагает вариант объяснения (которое, разумеется, является лишь одним из возможных). Сам по себе палантир, как и чистое знание, как и желание человека знать больше о мире, в котором он живет, не несет в себе зла. Однако по той или иной причине часть палантиров попадает в поле действия темных сил, и с того момента каждый, кто смотрит в палантир, подобно Пиппину, оказывается в ловушке, из которой сам выбраться не может, особенно если не знал предварительно, на что идет. Врагу не обязательно являться своей жертве собственнолично: ему достаточно сортировать образы в палантире по своему выбору так, чтобы они оказывали на воспринимающего их определенное влияние. Более того, «захваченный» Врагом палантир начинает действовать на расстоянии (подобно Кольцу), как это и случилось с Пиппином: он искушает его, усиливая любопытство и подавляя сдерживающие силы. Таким образом, к истине, сообщаемой палантиром, неприметно подмешивается зло и пьющий из этого источника знаний сам приобщается к темным силам, что постепенно изменяет его личность. Согласно предположениям некоторых богословов, не содержат в себе зла, возможно, и те знания, которые человек получает от ясновидящего или ворожеи; однако уже сам факт обращения к ним помимо Всеведущего Бога приводит в действие темные силы греха, и, кроме того, в области тайных знаний по неизвестным нам причинам могут хозяйничать эти самые темные силы, иногда ничем не обнаруживающие своего присутствия, но могущие принести вред человеку, – отсюда и запрет.
Однако подобное толкование, конечно, не исчерпывает всей глубины образа. В более широком смысле ни одно из творений человека, да и самое его творчество, не застрахованы от того, чтобы стать орудиями темных сил, как бы благи они ни были сами по себе.
КД (с. 241) пишет: «Символизм помогает Толкину делать свои книги не просто зеркалами, но еще и светильниками – с помощью символов ему удается не только описать жизнь, но и осветить ее глубины…»
401 В этой считалочке (по крайней мере песня Гэндальфа напоминает детские считалочки, в которых, как полагал Толкин, заключены иногда обрывки утерянных мифологий!) говорится о кораблях так называемых Верных, которые отказались идти войной на Валинор и за это были пощажены во время гибели Нуменора (см. Приложение А, I, гл. 1): буря вынесла их на берег. Камни и саженец Дерева – сокровища, вывезенные из Нуменора, – удалось сохранить.
402 Нолдоры – одно из племен Высших эльфов. См. прим. к гл. 2 ч. 2 кн. 1. Феанор – эльф-Нолдор весьма благородного происхождения (принц). Искуснейший из детей Илуватара (Единого), однако гордый и нетерпимый, Феанор создал и изобрел много прекрасных вещей: так, он был автором Тенгвара – эльфийской письменности. С помощью своего искусства Феанор создал чудесные камни – Сильмарилы, в которые заключил свет Двух Деревьев Валинора. Воспылав любовью к своему творению, Феанор отказался передать Сильмарилы Валар(ам), когда Два Дерева были помрачены и только свет Сильмарилов мог еще спасти их. Более того, Феанор дал чудовищную клятву враждовать не на жизнь, а на смерть со всяким, кто пожелает отнять Сильмарилы у него или его потомков, и многие эльфы присоединились к нему, что было для них своеобразным грехопадением. Позже эта клятва послужила причиной неисчислимых бедствий, первым из которых был уход части эльфов из Валинора в Средьземелье; Валар(ы) наложили запрет на их возвращение. В Средьземелье Феанор вскоре после первой одержанной им победы попал в окружение к Балрогам, был смертельно ранен и умер на руках у своих сыновей.
403 См. прим. 186.
