Властелин Колец полностью

³⁹³ Тема «машины» – одна из основных у Толкина, как он сам говорит в письме к М. Уолдмену (конец 1951 г., П, с. 143–163): «Вся моя книга написана в основном о Грехопадении, Смерти (Mortality) и Машине». Создание машин, по Толкину, связано с «желанием Власти, желанием сделать действие собственной воли более эффективным». Машина тесно связана с Магией, под которой Толкин понимает использование внешних действий и приспособлений для достижения желаемого результата, вместо того чтобы полагаться на внутренние силы (см. также прим. 275).

Присутствие Машины в Средьземелье означает присутствие темной силы, след деятельности Врага: «Когда Враг преуспевает, он всегда «естественно» занят Властью, Господством в чистом виде, почему я и называю его Властелином магии и машин; проблема в том, что это страшное зло может возникнуть и возникает из корня по видимости доброго, а именно – из желания облагодетельствовать мир и человечество быстро и в согласии со взглядами самого благодетеля. У меня этот мотив повторяется неоднократно».

³⁹⁴ При наличии известной смелости этот эпизод можно истолковать как символическое (не аллегорическое!) изображение разных планов существования зла: какую-то его часть можно уничтожить физическими силами, на физическом уровне, но эта часть будет, как правило, лишь следствием проникновения зла на землю (как машины Сарумана). Корень же зла физическим сопротивлением победить невозможно – для этого требуется усилие иного рода.

³⁹⁵ Ед. ч. —хольбитла, мн. —хольбитланы. Здесь, как и в других случаях, переводчик подчеркнул мн. ч. роханского (в данном случае) слова окончанием мн. ч. русского языка. Слово хольбитлан(ы) переводится как «обитающие в норе».

³⁹⁶ Синд. «деревья, обладающие голосом». Энты, уподобившиеся деревьям, но сохранившие способность разговаривать с другими энтами. Об их способности «окутывать себя тенью» Толкин более не упоминает.

³⁹⁷ Один из критиков назвал голос Сарумана «гипнотическим», на что Толкин в письме к Ф. Дж. Аккерману (июнь 1958 г., П, с. 276) резко возразил: «В моей книге нет ни подлинного гипноза, ни его наукообразных разновидностей (в оригинале употреблено слово scientifictituous – сплав слов «научный» и «фикция». – М.К. и В.К.). Те, кто слушал Сарумана, отнюдь не впадали в транс. Опасность для них была в том, чтобы согласиться с его аргументами наяву, а не во сне. Человек всегда мог отвергнуть доводы Сарумана, отвергнуть по собственной воле и в здравом рассудке: пока звучал его голос, человек мог отбросить чары, равно как и потом – их последствия. Саруман вводил в соблазн именно разумные силы человека».

³⁹⁸ О пяти волшебниках см. прим. 216. «Семь королей» – слова загадочные, не истолкованные ни в одном из существующих справочников. При всем желании в Средьземелье трудно насчитать такое количество королей: Короли Арнора, Короли Гондора, Короли Рохана, Короли гномов, Короли эльфов – и, пожалуй, все. Довести их число до семи возможно, только если считать эльфийских королей Белериандских королевств – король Линдона (Гил-галад), король Нарготронда (Финрод), король Дориата (Тингол). Королем также был Предводитель Черных Всадников – Ангмарский Чернокнижник. Но в таком случае их получается уже восемь… Кроме того, все королевства этих королей существовали в разные эпохи и большинство из них было стерто с лица земли задолго до ТЭ, когда в Средьземелье явились Саруман и Гэндальф.

³⁹⁹ В письме к У. X. Одену от 7 июня 1955 г. Толкин пишет: «Я ничего не знал о палантири (мн. ч. от палантир в языке Квэния. – М.К. и В.К.) до тех пор, пока один из них не упал из окна Орфанка; но я в тот же миг узнал его и тут же понял, что означали строки, которые я уже давно бормотал про себя, – «семь звезд, семь камней и Белое Древо одно…»