Они заставили Фродо осушить еще одну кружку, и ему волей-неволей пришлось начать песню сначала – а остальные подхватили: мотив был известный, а память на слова у хоббитов превосходная. Настал черед Фродо чувствовать себя польщенным. Он прошелся по столу чечеткой, а на словах «…ускакала в небеса» высоко подпрыгнул. И… пожалуй, слегка перестарался.
Придя в себя, местные хоббиты повскакивали с мест и закричали, требуя Подсолнуха. От Пиппина и Сэма отодвинулись, и бедняги, всеми оставленные, жались в углу, не зная, куда спрятаться от недобрых, подозрительных взглядов недавних собутыльников. Было очевидно, что теперь их считают пособниками бродячего волшебника, – а кто знает, зачем он пожаловал и чего от него можно ожидать?! Один смуглый бриец, стоявший неподалеку, посматривал на них с такой издевкой и так понимающе, что бедолагам стало совсем неуютно. Вскоре этот бриец покинул гостиную. За ним подался и косоглазый южанин: эти двое весь вечер шептались между собой. Следом за ними выскользнул на улицу и привратник Харри.
Фродо чувствовал себя дурак дураком. Не зная, что предпринять, он прополз под столами в темный угол, где неподвижно сидел Бродяга, ничем не выдавший своего отношения к происшествию. Прислонившись к стене, Фродо снял Кольцо. Как оно очутилось на пальце, хоббит сказать не мог. Видимо, каким-то образом само наделось, когда он взмахнул рукой, пытаясь удержаться на ногах, – он наверняка по привычке перебирал содержимое кармана, а ведь там было и Кольцо! «Может, оно сыграло со мной злую шутку?» – мелькнуло у Фродо в голове. А что, если оно попробовало подать знак о себе в ответ на чье-то пожелание или приказ? Взять хотя бы тех людей, которые минуту назад вышли из залы. Фродо они совсем не понравились…
– Что скажешь? – спросил Бродяга, когда перед ним появился Фродо. – Зачем тебе все это понадобилось? Ты один натворил куда больше бед, чем могли бы натворить все твои разговорчивые друзья, вместе взятые! Вляпался, можно сказать, обеими ногами! Или, может, пальцем?
– Не понимаю, что вы такое говорите, – притворился Фродо, встревожившись от этого вопроса и чувствуя приступ раздражения.
– Неправда, ты все отлично понимаешь, – возразил Бродяга. – Но подождем, пока тут станет потише. А тогда, господин
– О чем бы это? – удивился Фродо, пропуская мимо ушей, что Бродяга назвал его настоящим именем.
– О делах довольно важных – важных и для тебя, и для меня, – ответил Бродяга, глядя Фродо в глаза. – Не исключено, что наш разговор немало послужит к твоей пользе.
– Ладно, – бросил Фродо, пытаясь изобразить безразличие. – Так и быть, попозже поговорим.
У камина тем временем разгорелся ожесточенный спор. Подоспевший к месту происшествия господин Подсолнух тщетно пытался что-либо понять из разноречивых выкриков столпившихся вокруг хоббитов.
– Я видел его собственными глазами, господин Подсолнух! – горячился один из них. – Вернее,
– Полно вам, господин Полынник, – сомневался корчмарь.
– Да говорю же вам! – настаивал Полынник. – Я за свои слова отвечаю!
– Статочное ли дело, – качал головой хозяин, – статочное ли дело, чтобы господин Подхолминс, такой плотный, дородный, осанистый, – вот так вот, запросто, взял да и растворился в воздухе! Тем паче, воздух тут такой, что и растворяться-то негде!
– Тогда скажите, где он! – потребовало несколько голосов.
– А мне почем знать? Я его за фалды не держу, пускай бродит, где хочет, только бы расплатился поутру. Например, вон там, в углу, сидит господин Тукк – он ведь не растворился, правда?
– Что я видел, то видел, а я видел своими глазами, как его стало не видно, – упорствовал Полынник.
– А я вам говорю – тут какая-то ошибка, – повторял корчмарь, поднимая с пола поднос и собирая битую посуду.
– Конечно, ошибка, – отозвался Фродо. – Никуда я не исчезал. Вот он я! Просто мне надо было перемолвиться парой словечек с Бродягой, вот я и отошел в угол.
Он вышел на свет и встал у камина, но толпа подалась назад, придя в еще большее смятение. Объяснение Фродо – якобы он просто тихонечко прополз под столами и никуда не исчезал – никого не убедило. Большинство хоббитов и людей-брийцев стали собираться домой, потеряв всякий интерес к застолью. Некоторые, выходя, смерили Фродо уничтожающим взглядом, отвернулись и вышли, вполголоса переговариваясь. Гномы и несколько припозднившихся чужеземцев поднялись и попрощались с корчмарем, даже не взглянув в сторону Фродо и его товарищей. Вскоре в гостиной остался только Следопыт, по-прежнему сидевший у стены. Никто не обращал на него ни малейшего внимания.
