Как ни странно, господин Подсолнух не выглядел огорченным. По всей вероятности, он знал, что теперь народ будет несколько вечеров подряд валом валить в его заведение, пока не исчерпают себя разговоры о таинственном происшествии.
– Что же вы мне тут вытворяете, господин Подхолминс?! – укорил Фродо корчмарь. – Посетителей насмерть перепугали, посуду мне расколошматили… Что это вам вздумалось цирк устраивать?
– Я очень, очень сожалею, что причинил вам беспокойство, – извинился Фродо. – Я вовсе не хотел, уверяю вас. Это получилось нечаянно.
– Ну, хорошо, коли так, господин Подхолминс! Но если вы опять захотите покувыркаться или, чего доброго, заколдовать кого-нибудь, то предупредите, пожалуйста, всех заранее, а главное – меня. Мы, знаете, не ахти как жалуем фокусы да всякие странности – не любим мы, когда земля из-под ног уходит, ну, вы меня понимаете. Не по нраву нам, когда вот так вот, вдруг, ни к селу ни к городу…
– Больше ничего такого не случится, господин Подсолнух, даю честное слово! А теперь я, наверное, пойду в постель. Утром мы выходим рано. Присмотрите, пожалуйста, чтобы пони были готовы к восьми часам.
– Будет сделано! Но прежде, чем вы уйдете из Бри, я хотел бы потолковать с господином Подхолминсом без лишних свидетелей. Я кое-что вспомнил и должен обязательно с ним поделиться. Надеюсь, вас это не очень обеспокоит? Закончу вот только кой-какие делишки и прямо к вам, если не возражаете.
– Ну что вы, какие возражения! – ответил Фродо, но сердце у него упало. Сколько же ему сегодня предстоит бесед с глазу на глаз и что за всем этим кроется? Может, все они в сговоре? Даже старого Подсолнуха с его толстой физиономией он уже начинал подозревать в двоедушии и коварстве.
Фродо, Пиппин и Сэм вернулись к себе в гостиную. Света в комнате не было. Мерри все еще где-то разгуливал; дрова в камине еле тлели. Только как следует раздув угли и подкинув в огонь хвороста, хоббиты обнаружили, что Бродяга зашел в комнату вместе с ними. Сидит себе спокойненько в кресле у двери и хоть бы что!
– Здрасте! – оторопел Пиппин. – Ты кто такой и что тебе тут надо?!
– Меня называют Бродягой, – ответил гость. – Допускаю, что ваш друг забывчив, но он обещал мне разговор с глазу на глаз.
– А, ты обещал, что скажешь мне что-то важное, – вспомнил Фродо. – Так что же ты хотел сообщить?
– Мне действительно есть что сказать, – неторопливо ответил Бродяга. – Но, разумеется, не за спасибо.
– То есть? – вскинулся Фродо.
– Не волнуйся! Все очень просто: я рассказываю вам то, что знаю, и даю добрый совет – но взамен прошу вознаграждение.
– Какое же, смею спросить? – язвительно перебил Фродо. Надо же было так влипнуть! Вымогателя подцепил! Фродо с неприятным чувством подумал, что взял с собой не так уж много денег. Проходимец, наверное, потребует больше, чем вмещает кошелек, но Фродо и малого не мог уделить.
– Куш невелик, так что ты ничуть не обеднеешь. – Бродяга медленно улыбнулся, словно читая его мысли. – Просто дальше мы пойдем вместе, пока я сам не пожелаю с вами расстаться.
– Да что ты говоришь! – воскликнул Фродо, удивившись, но отнюдь не чувствуя облегчения – скорее наоборот. – Если бы я даже и нуждался в лишнем спутнике, я все равно никого не взял бы, пока не узнал, кто он такой и чем промышляет!
– Отлично! – воскликнул Бродяга, закидывая ногу на ногу и усаживаясь поудобнее. – Наконец-то ты приходишь в себя! Это к лучшему. До сих пор ты считал ворон. Ну что ж! Тем не менее я рискну и расскажу тебе то, что знаю, – а ты смотри сам. Может, все-таки расщедришься? Когда дослушаешь до конца, не исключено, что ты сам с радостью отдашь мне то, что мне причитается.
– Слушаю, – сказал Фродо. – Выкладывай. Что ты там для меня припас? Что тебе известно?
– Мне известно много… много страшного, – сразу посуровев, ответил Бродяга. – Что же касается тебя…
Он встал, подошел к двери и, быстро распахнув ее, выглянул. Убедившись, что никого нет, он бесшумно прикрыл дверь и снова сел.
– Слух у меня хороший, – заметил он, понизив голос. – Исчезать бесследно я не умею, но мне приходилось охотиться на самых диких и самых чутких тварей, и, как правило, остаться незамеченным мне нетрудно. Итак, сегодня вечером я прятался у Тракта к западу от Бри и видел, как со стороны Курганов на дорогу выехало четверо хоббитов. Не буду пересказывать всего, что они говорили старому Бомбадилу и друг другу, но одна фраза меня особенно заинтересовала: «Запомните – все запомните! – что имени Бэггинс произносить
