– Вот горе, так уж горе! – причитал Пиппин. Новости – отмена костров и новый ночной переход – свалились на него как снег на голову, он даже глаз не успел протереть. – И все из–за десятка ворон! А я–то думал – вечером горяченького дадут! Так надеялся!
– Не теряй надежды, – сказал Гэндальф. – Тебе еще предстоит много нежданных пиршеств. Разочарование постигло не только тебя! Я, например, мечтал спокойно покурить и отогреть ноги… Но на юге будет гораздо теплее. Этого у нас никто не отнимет.
– Знаем мы это «теплее», – проворчал Сэм на ухо Фродо. – Вот что дальше нам жарко придется – это точно. Кстати, не пора ли нам уже увидеть эту Огненную Гору? И где конец дороги? Вы меня понимаете? Я думал про этот самый Краснорог, или как его там, что это уже она и есть, но Гимли сказал, что он называется как–то иначе, не Огненная Гора. Ну и язык у гномов! Челюсть можно свернуть!
Простодушному Сэму карты не говорили ничего, а расстояния в этих чужих землях казались ему такими огромными, что он совершенно запутался.
Отряд оставался в укрытии до захода солнца. Черные птицы не раз еще пролетали над лощиной, но стоило диску солнца налиться багрянцем, как они скрылись за южным горизонтом и больше не появлялись. В сумерках Отряд выступил. Повернув на юго–восток, Девятеро Пеших направились к подножию Карадраса, вершина которого еще отсвечивала тускло–красным в свете исчезнувшего солнца. Небо теряло синеву, одна за другой загорались белые звезды.
Под предводительством Арагорна путники выбрались на вполне сносную дорогу. Фродо догадывался, что здесь в древности пролегал широкий, искусно вымощенный тракт, ведший когда–то на перевал. Луна, теперь уже совсем полная, выплыла из–за гор, бросая на дорогу бледный свет; от камней протянулись черные тени. Многие из этих камней побывали, казалось, в руках мастера–каменотеса, но теперь они были как попало разбросаны по голой, бесплодной земле, разбитые и потерявшие прежний облик.
Был зябкий, студеный час перед рассветом, и луна уже садилась, когда Фродо, взглянув на небо, вдруг увидел – или, скорее, почувствовал, – что звезды над головой на мгновение исчезли – хотя, правда, тут же замерцали вновь. У хоббита по коже пробежал озноб.
– Ты видел что–нибудь? – шепнул он Гэндальфу, шедшему впереди.
– Нет, ничего не видел, но что–то, кажется, почувствовал, – отозвался тот. – Впрочем, может, это было просто облачко.
– Что–то быстро оно летело, это облачко, – пробормотал Арагорн. – И к тому же против ветра.
В ту ночь ничего больше не произошло. Утро встало еще более ослепительное, чем вчера, но воздух был холоден; ветер вернулся и дул, как прежде, на восток. Минули еще две ночи пути; дорога неуклонно шла вверх, огибая холмы, и Отряд продвигался медленно. И все же горы постепенно росли. На третье утро прямо перед путниками встал Карадрас – могучий, посеребренный снегом, с гладкими отвесными стенами, тускло–красными, словно запекшаяся кровь.
Небо хмурилось; солнце пропало. Ветер задул с северо–востока. Гэндальф принюхался к ветру и огляделся.
– За нами идет зима, – сказал он негромко Арагорну. – На северных вершинах сегодня еще больше снега, чем вчера: посмотри туда – у них уже и плечи побелели. Сегодня мы начнем подниматься к Воротам. Тропа узкая, нас могут заметить, и нам придется несладко. Но самый грозный враг – погода. Что ты теперь скажешь о выбранном тобой пути, Арагорн?
Фродо услышал эти слова и понял, что Гэндальф с Арагорном продолжают какой–то спор, начатый явно не сегодня. Он напряг слух, чтобы разобрать ответ Арагорна.
– Наш путь с самого начала ничего хорошего не обещал, – отозвался тот. – Чем дальше, тем больше будет у нас на пути опасностей, в том числе непредсказуемых. Тебе ли этого не знать, Гэндальф? Но мы должны идти вперед, должны перебраться через горы, и нет смысла оттягивать. А на юг, до самой Роханской Щели, перевалов больше не будет. Кроме того, после твоего рассказа о Сарумане я этой дороге больше не доверяю. Как знать, кому сегодня служат Повелители Лошадей?
– И впрямь – как знать? – отозвался Гэндальф. – Но есть еще один путь, не через перевал: тайный, темный путь. Мы с тобой о нем уже вспоминали.
– Вспоминали, но пока больше не будем. Подожди! И прошу тебя: ничего не говори остальным, пока мы сами не убедимся, что другой дороги нет.
– Но если мы не примем решения, как идти дальше? – возразил Гэндальф.
– Будем думать и взвешивать. Пока остальные спят, время еще есть, – ответил Арагорн.
Ранним вечером, пока семеро остальных участников похода заканчивали завтрак, Гэндальф с Арагорном отошли в сторону и остановились, глядя на Карадрас. Скалы потемнели и насупились; вершина скрылась в сером облаке. Фродо наблюдал за Гэндальфом и Арагорном, пытаясь понять, кто из них кого убедил. Когда они вернулись и Гэндальф объявил, что решено вступить в борьбу с непогодой и перевалом, у Фродо отлегло от сердца. Он не знал, что это за тайный, темный путь, о котором говорил Гэндальф, но Арагорн избегал даже упоминать о нем, и Фродо был рад, что идти туда пока не надо.
