Я был в отряде, удерживавшем мост, который рухнул за нашими спинами. Спастись вплавь удалось лишь четверым: моему брату, мне и ещё двум воинам. Но мы пока закрепились на западном берегу Андуина и продолжаем сражаться; и те, кого мы прикрываем собой, воздают нам хвалу всякий раз, как слышат наше имя, — много хвалы, но мало помощи. И на наш зов откликнутся теперь только всадники Рохана.
В сей злой час мне пришлось отправиться с поручением к Элронду через множество опасных лиг: сто и десять дней провел я в пути совсем один. Но я пришёл не за военным союзом, ибо сказано, что сила Элронда не в оружии, а в мудрости. Я пришёл за советом и разгадкой непонятных слов, поскольку в канун той внезапной атаки моему брату приснился тяжёлый сон, а потом он снова увидел похожий сон, и один раз его видел я.
Мне снилось, что небо на востоке потемнело, там собиралась гроза, но бледное свечение на западе ещё не исчезло, и из этого свечения донёсся далёкий, но ясно различимый голос, который прокричал:
Мы с братом не поняли этих слов, а обратившись к нашему отцу, Денетору, Правителю Минас Тирита, которому хорошо знакомы легенды Гондора, узнали только, что Имладрис — это древнее название, которое эльфы дали далёкой северной долине, где живёт Элронд Полуэльф, величайший из знатоков древних преданий. Тогда мой брат, видя, как отчаянно наше положение, решил, что сон этот пророческий и ему необходимо разыскать Имладрис; но поскольку дорога туда неведома и опасна, я взял это путешествие на себя. С большой неохотой отпустил меня отец, и долго пришлось мне блуждать по забытым тропам, ибо многие слышали о доме Элронда, но мало кто знает, где он.
— И здесь, в доме Элронда, ты многое поймёшь, — сказал Арагорн, вставая. Он бросил свой меч на стол перед Элрондом, и все увидели, что лезвие переломлено надвое. — Вот Меч, что был сломан!
— Кто ты? И что связывает тебя с Минас Тиритом? — в крайнем изумлении спросил Боромир, окинув взглядом худое лицо следопыта и его выцветший плащ.
— Он Арагорн, сын Арахорна, — произнёс Элронд. — Отдалённый, но единственный и прямой наследник Исилдура из Минас Итила, сына Элендила. Он предводитель тех немногих, кто остался на севере от народа дунедаинов.
— Значит, оно принадлежит тебе, а вовсе не мне! — воскликнул потрясённый Фродо и вскочил на ноги, словно ожидал, что сейчас от него потребуют Кольцо.
— Оно не принадлежит ни мне, ни тебе, — возразил Арагорн. — Но так уж было предопределено, что именно ты на время стал его владельцем.
— Достань Кольцо, Фродо, — торжественно проговорил Гэндальф. — Время пришло. Подними его, и тогда Боромиру станет ясен смысл оставшейся части загадки.
В зале воцарилась мёртвая тишина, все лица обратились к Фродо; а он, растерянный и странно испуганный, чувствовал, что не хочет показывать Кольцо, ему даже дотронуться до него было трудно. Хоббиту захотелось очутиться как можно дальше отсюда. Кольцо в его дрожащей руке искрилось и блестело.
— Узрите Проклятие Исилдура! — произнёс Элронд.
— Невысоклик! — пробормотал Боромир, не отрывая горящих глаз от золотого кольца. — Так значит, роковой час Минас Тирита наконец пробил? Но тогда зачем нам искать сломанный меч?
— Слова были роковой час, но не роковой час Минас Тирита, — поправил Боромира Арагорн. — Но роковой час действительно близок, и время призывает нас к великим делам. Ибо Меч, что был сломан, это меч Элендила, который сломался с его гибелью, и потомки Элендила сберегли его, хотя ничего другого не сохранили, поскольку в древности арнорцам было предречено, что он будет перекован, когда отыщется Проклятие Исилдура. Ты видишь Меч, который искал. Так хочешь ли ты, чтобы род Элендила вернулся на земли Гондора?
— Я пришёл за ответом на загадку, а не за благодеяниями, — гордо ответил Боромир, — Но на Гондор обрушились тяжкие испытания, и не нам отказываться от меча Элендила… если то, что кануло в тени прошлого, и впрямь может вернуться.
Он снова посмотрел на Арагорна, и во взгляде его ясно читалось сомнение.
Фродо почувствовал, что Бильбо злится: его явно оскорбило недоверие Боромира. Внезапно он вскочил на ноги и выпалил.
