Фродо рассказал обо всех своих злоключениях с тех пор, как Кольцо попало в его руки; но гораздо менее охотно, чем Бильбо. А слушателей интересовал каждый его шаг, начиная от Хоббитона и кончая Бруиненским Бродом, каждая мелочь, которую он мог припомнить о Чёрных Всадниках. Наконец вопросы кончились, и Фродо с облегчением сел.
— Неплохо, — сказал ему Бильбо. — Получился бы отличный рассказ, если бы тебя постоянно не перебивали. Я успел сделать кое-какие пометки, но нам нужно будет как-нибудь заняться этим на пару, чтобы я как следует всё описал. У меня и без того масса необработанного материала, а из твоего путешествия выйдет несколько глав!
— Да, история получилась длинная, — согласился Фродо. — И всё же, по-моему, она выглядит неполной. Мне хотелось бы ещё многое выяснить, особенно насчет Гэндальфа.
Галдор из Серой Гавани, сидевший неподалёку от хоббитов, услышал последнее замечание Фродо.
— Ты совершенно прав! — воскликнул он и обратился к Элронду. — Возможно, Мудрые имеют веские основания полагать, что находка невысокликов и есть то самое Великое Кольцо, о котором так долго шла речь, хоть это далеко не очевидно тем, кто знает меньше. Но где доказательства? Нельзя ли их услышать? И, если позволите, ещё один вопрос. Как насчёт Сарумана? Он сведущ в том, что касается Колец, но его нет среди нас. Знает ли он о том, что мы слышали, и каков его совет?
— Твои вопросы, Галдор, — ответил Элронд, — так тесно переплетаются между собой, что их прояснит нам одна история — история, которую расскажет Гэндальф. Он завершит повесть о Кольце, ибо это почётное право принадлежит мудрецу, а Гэндальф знает больше всех нас.
— Возможно, Галдор, — начал Гэндальф, — вести, принесённые Глоином, и погоня за Фродо сами по себе служат достаточным доказательством того, что вещь, найденная невысокликами, имеет для Врага огромную ценность. А нашли они кольцо. В таком случае, какое? Девять у назгулов. Семь захвачены или уничтожены. (При этих словах Глоин встрепенулся, но сделал над собой усилие и смолчал.) Судьба Трёх нам известна. Так за каким Кольцом гоняется Враг?
Действительно, между Рекой и Горами, между потерей и находкой Кольца, зияет многовековая пропасть. Однако этот пробел в знаниях Мудрых был наконец заполнен, хотя слишком поздно. Ибо Враг шёл за нами попятам; он был даже ближе, чем я опасался, и нам ещё очень повезло, что он обнаружил истину только нынешним летом.
Кое-кому из собравшихся известно, что много лет тому назад я рискнул войти в двери Некроманта в Дол Гулдуре и, тайно разведав, чем он занимается, понял, что наши опасения подтвердились: это был никто иной, как Саурон, наш древний Враг, вновь обретший форму и набиравший силу. И кое-кто, я думаю, ещё помнит, что Саруман тогда отговорил нас от немедленных действий, и долгое время мы только наблюдали. Но когда, сгустившись над мрачным Дол Гулдуром, к северу поползла зловещая туча, даже Саруман одобрил войну, и объединённая дружина Совета Светлых Сил выбила Чёрного Властелина из Лихолесья. В том же году было найдено Кольцо — странное совпадение, если это совпадение.
Но, как и предвидел Элронд, мы опоздали. Саурон тоже следил за нами и давно уже подготовился к нашему удару, управляя Мордором издали через Минас Моргул, где обитали его Девять слуг. Когда наше войско подошло к Лихолесью, он сделал вид, что разбит, но бегство его было ложным, и очень скоро он объявился в Чёрной Крепости и открыто провозгласил себя Властелином. Тогда мы в последний раз собрали Совет, поскольку узнали, что с этого момента он ещё более упорно продолжил поиски Одного Кольца. Мы боялись, что он обнаружил нечто такое, что неведомо нам. Но Саруман сумел успокоить Мудрых, повторив — как он это делал не раз — что Кольцо Всевластья никогда больше не вернётся в Средиземье.
"В худшем случае врагу известно, — сказал Саруман, — что у нас его нет и что оно всё ещё не найдено. Однако утраченное может найтись, думает он. И напрасно! Его надеждам не суждено исполниться. Разве я не изучал серьёзно этот вопрос? Кольцо упало в Андуин, и давным-давно, пока Саурон спал, Река унесла его сокровище в Море. И пусть оно лежит там, до самого Конца".
Гэндальф умолк и посмотрел через арку окна на восток, на далёкие пики Мглистых гор, у чьих могучих корней так долго таилось Кольцо Всевластия.
— Моя вина тяжела, — вздохнув, произнёс он. — Меня убаюкали слова Сарумана Мудрого; я должен был приняться за поиски истины раньше и тем уменьшить опасность, грозящую нам.
— Мы все виноваты, — сказал Элронд. — Но, быть может, только благодаря тебе завеса Тьмы ещё не сомкнулась над Средиземьем. Продолжай!
И Гэндальф продолжил:
