Страшное путешествие завершилось. Вопреки всему они вновь очутились под открытым небом и почувствовали, как ветер обдувает их лица.
Отряд остановился только тогда, когда отошёл от Ворот на расстояние, превышающее выстрел из лука. Перед путниками открылась долина Темноречья. Мглистые горы заслоняли солнце, но впереди долина приветливо золотилась, а вверху синело просторное небо с лёгкими барашками белых облаков. Совсем недавно перевалило за полдень.
Хранители оглянулись назад. В прозрачной тени Мглистого хребта угрюмо зияла тёмная арка Ворот, из неё тянулись тонкие струи чёрного дыма. Больше ничего: долина пуста. Где-то глубоко-глубоко под землёй чуть слышно ворочался умирающий рокот: Р-Р-Р-О-К, Р-Р-О-К… Р-Р-О-К… Р-О-К…
И тут, не в силах преодолеть скорбь, Хранители дали волю слезам. Одни стояли и плакали молча, другие, рыдая, повалились на землю. Ещё раз чуть слышно вздохнули глубины — РОК — и в долине воцарилась тишина.
— Увы, но нам пора уходить, — сказал Арагорн. Он взглянул на горы, поднял Андрил и воскликнул: — Прощай, Гэндальф! Не говорил ли я: "Если вступишь в ворота Мории — берегись"? Горе, что я оказался прав! Есть ли надежда для нас без тебя? — Повернувшись к спутникам, Арагорн добавил: — Но мы и без надежды пойдём вперёд. Быть может, за нас будет кому отомстить. Препояшьтесь, друзья, и не лейте больше слез! Идём! Нам предстоит долгий путь и многое нужно ещё сделать.
Путники вытерли слезы и огляделись. На севере долина переходила в узкое тенистое ущелье между двумя высокими хребтами, над которым сверкали три белые пика: Келебдил, Фануидхол, Карадрас. По ущелью шнурком протянулся бесконечной лестницей небольших водопадов белый поток, прыгающий с уступа на уступ, и пена туманом окутывала подножия горных хребтов.
— Видите? Это Темнореченский Каскад, — показал на уступчатое ущелье Арагорн. — Именно оттуда мы спустились бы в Темноречье, если бы нам улыбнулась удача.
— Или Карадрас оказался менее жесток, — буркнул Гимли. — Вон он, проклятый, стоит себе и ухмыляется!
Гном погрозил дальней из трёх заснеженных вершин кулаком и отвернулся.
На востоке, где продолговатое плечо гор резко обрывалось, открывались подёрнутые дымкой дали. Основной хребет Мглистых гор бесконечной полосой, покуда хватало взгляда, уходил к югу. Примерно в миле, немного ниже места, где стояли Хранители, не успевшие ещё спуститься с западного борта долины, лежало узкое овальное озеро, похожее на головку копья, всаженную глубоко в недра северного ущелья. Южный край озера освещало солнце, но его спокойные, без ряби, воды были темны той глубокой синевой, каким видится ясное вечернее небо из освещённой лампой комнаты. Иссиня-лазоревый овал озера обрамляли ярко-зелёные луга.
— Это Зеркальное, глубокий Келед-зарам, — грустно проговорил Гимли. — Помните, он сказал тогда: "Пусть его вид доставит тебе радость! Однако мы не сможем остаться в этой долине"? И вот, я увидел Зеркальное, но чувствую, что нескоро вновь сумею обрадоваться чему-нибудь… потому что это мне придётся пройти мимо, а он обречён остаться здесь навсегда.
Хранители шагали по древней дороге, мощёной растрескавшимися, местами сдвинувшимися плитами; трещины в плитах и стыки между ними поросли вереском и колючим утесником, так что временами дорога сужалась до узкой тропки, но все ещё было заметно, что некогда это был основной тракт, ведший от Ворот к низинным землям Гномьего царства. Возле дороги то справа, то слева, виднелись разрушенные каменные сооружения и поросшие травой курганы, увенчанные тонкими берёзами или вздыхающими под ветром елями. Вскоре дорога круто свернула на восток, подведя Хранителей прямо к зелёному берегу Зеркального, там, где стояла одинокая колонна. Вершина её была разрушена.
— Это Даринский Столп! — воскликнул Гимли. — Я не могу пройти мимо, так и не взглянув на него!
— Тогда поспеши! — сказал Арагорн, оглядываясь на Ворота. — Солнце скроется рано. Возможно орки и не выйдут из пещер до глубоких сумерек, но к ночи нам надо быть уже далеко. Месяц совсем постарел, так что сегодня будет темно.
— Пойдём со мной, Фродо! — крикнул гном, спрыгивая с дороги. — Ты обязательно должен увидеть Келед-зарам.
И Гимли побежал по длинному, поросшему короткой травой склону, к озеру. Фродо побрёл за ним: несмотря на боль от раны и усталость: синяя неподвижная вода манила его. Следом за хозяином пошёл и Сэм.
Возле колонны Гимли задержался и, когда подошли хоббиты, сказал:
— Этот столп отмечает место, откуда Дарин впервые заглянул в Зеркальное.
На растрескавшейся, выветрелой колонне виднелись руны, но время заровняло надпись так, что она уже не поддавалась прочтению.
— Давайте заглянем в озеро и мы! — предложил Гимли.
